«Пляжный бездельник»: Долгий день уходит в ночь
Мария Ремига ,

The Beach Bum / Пляжный бездельник
Режиссер: Хармони Корин
В главных ролях: Мэттью МакКонахи, Снуп Догг, Айла Фишер, Зак Эфрон, Джона Хилл
Премьера в РФ 28 марта

Расслабленный сверх всякой меры поэт по кличке Лунный пес (Мэттью Макконахи на отведенном ему Богом актерском месте) греет пяточки об американские пляжи, употребляет все, что легко употребляется, купается в лучах народной любви и иногда зачитывает красивые стихи. Где-то его ждет жена Минни (Айла Фишер) и слегка недовольная жизнью дочка (Стефания Оуэн), которая планирует выйти замуж за отутюженный половичок (Джошуа Риттер).

Ради торжественного события Пес делает невероятное усилие над собой и откладывает свой просвещенный гедонизм, дабы не обидеть семью, которая, впрочем, тоже все время слегка в расфокусе. Хотя Минни, наследнице многомиллионного состояния, уже давно не нужно на чем-либо фокусироваться: деньги есть, дочь выросла, а постоянно где-то пропадающего мужа некоторым образом заменил r’n'b-певец Рэй (Снуп Догг).

В какой-то момент это замечает Пес, который хоть и давно подозревал о подобном (да и сам не амбассадор моногамии), но все же как-то расстраивается и идет грустить в бар. «Грустить» в переводе на его язык значит вальяжно шататься, попивать пиво из баночки и обаятельно приставать к людям. В баре его находит Минни, после чего парочка идет кутить, весело, добродушно, со всякими безобидными выходками. Закачивается ночь, правда, совсем не безобидно.

Гулянка с любимой повернет магические механизмы, и реальный мир попытается жестоко вторгнутся в прокуренный до сизых легких мир Лунного пса. Ему придется отправиться в путешествие на край травмы, в котором его будут доставать все: полиция, суд, рехаб (ударный выход Зака Эфрона в роли освободителя), агент (Джона Хилл в истерике), но штука в том, что настоящему поэту завсегда везде ништяк. Трудно совсем уж не углядеть в Псе самого Корина, который с 90-х ускользает от всех, как какой-нибудь герой Тома Тыквера, туда, где не кончается молодость.

Говорят, собственной кровью нельзя написать ерунду; верно и то, что невозможно писать своей кровью до старости. Корин по всем признакам не должен был перемахнуть определенную возрастную отметку — не столько в человеческом плане, сколько в режиссерском. Вечный ребенок, слишком чуткий и проницательный, он всегда видел то, чего не видят другие, его страна детства — это страшно и трогательно одновременно. Тем удивительнее было наблюдать, как он не только перешел рубеж, но и повзрослел, умудрившись ни разу не изменить себе, не утратив этой хрупкой способности заглянуть за картонку самодельного кукольного домика и обнаружить там параллельную жизнь.

harmony-korine-beach-bum-behind-the-scenes-gq-11
Фото / Sam Hayes

Полтора часа «Бездельника» ощущаются как все два, но в самом лучшем смысле — это кино, про которое ты вообще не очень думаешь, просто хочется, чтобы не кончалось. При этом Корин предельно собран: вглядись в обманчивую расхлябанность фильма и увидишь довольно сложную структуру, где все, как говорится, закрючковано, имеет свои заделы и забросы. В плане простых удовольствий картина перешагивает со стаканом коктейля в руках даже «Отвязные каникулы». В программе: поэтические баттлы с бомжами, улепетывание от полиции на вертолете, танцы с трансвеститами, прогулки с акулами и, конечно же, царство травы и грез. Диалоги, написанные с непревзойденно ленивым изяществом, сыплются как песок сквозь память, оседая где-то на подкорке особо удачными фразами.

Корин передает приветы Вернеру Херцогу (гомерически смешной эпизод с «поверхностной раной») и Джону Уотерсу, в поэзии Пса смешивает Бротигана и Буковски, в общем, откровенно развлекает зрителя перед тем, как поставить ему подножку и показать, насколько, на самом деле, это грустная история. Интонация, с которой он завершает картину, уже была в его мини-шедевре «Мистер Одиночество»: зазор между образом и сутью не просто размывается — его там никогда и не было. Гений, которому не было суждено умереть молодым, должен с блеском пускать все по ветру, позволять растаскивать себя по кусочкам, потому что самое главное у него никто никогда не отнимет.