«Все деньги мира»: Завтра мы идем тратить все твои
Maria Remiga,

All the Money in the World / Все деньги мира
Режиссер: Ридли Скотт
В главных ролях: Мишель Уильямс, Кристофер Пламмер, Марк Уолберг
Ромен Дюрис, Чарли Пламмер
Дата премьеры в РФ: 22 февраля

Давным-давно Жан Пол Гетти (Кристофер Пламмер) догадался, что на нефти можно делать нереальные деньги и за какие-то несколько десятков лет превратился в самого богатого человека на планете. Помимо огромного капитала он мог похвастаться внушительным потомством: 4 детей и 16 внуков (один из них даже потом сыграл у Дэвида Линча). В 70-х дедушкиного любимчика Пола Гетти III (Чарли Пламмер) похищает итальянская банда. Они просят 17-ти миллионный выкуп, но Гетти-старший остается неприступен. Вместо этого он поручает проверенному сотруднику службы безопасности Флетчеру (Марк Уолберг) пустить в ход магию переговоров и забрать мальчика назад с минимальными финансовыми потерями.

Пока бывший свекор упрямствует, мать Пола-младшего, Гейл (Мишель Уильямс), пытается всеми способами достать необходимую сумму. Разводясь с отцом ребенка, Джоном Гетти, она отказалась от всех возможных компенсаций, отвоевав таким образом право на воспитание детей. Флетчер, понимая, что похитители будут связываться именно с ней, пытается настроить Гейл на командную работу; выходит откровенно так себе. В это время в какой-то адской глуши Пол Гетти III принимает скудную похлебку из рук бандита с принципами (Ромен Дюрис), с которым у них впоследствии сложится что-то вроде дружбы.

Как будто так уже было, это просто усталость. После красивого, мощного, вызвавшего кучу споров, выплеска энергии в Alien: Covenant Ридли Скотт традиционно нырнул в уютный омут пенсионерского кино: лучшие хиты только для вас. Костюмы, декорации, локации, актеры — все на загляденье. История — ах и ох, дающая впечатляющие возможности для опереточного гуманизма, Спилберг, съешь свою шляпу и ботинки. Фирменное стариковское безумие тоже на месте: имеется, например, захватывающая экранизация фразы, извините, «с ними в одно поле срать не сяду», после которой нестерпимо хочется позвонить усам Никиты Михалкова. Мишель Уильямс блестяще изображает подавленную истерику и трогательно носит пиджаки а-ля Жаклин Кеннеди. Марк Уолберг похож на благородный кирпич. Героя Ромена Дюриса зовут Чинкуанта. Шутку про то, что Кристофер Пламмер сидит как влитой, придумайте, пожалуйста, сами.

И все равно — курилка живее всех живых. Ридли явно чихать хотел на то, что там о нем думают, и недрогнувшей рукой превращает высокоморальную историю о том, что не в деньгах счастье, в приключенческое кино напополам с триллером, сухим настолько, что кости трещат. Даже повторяясь, бубня и периодически теряя ритм, он все равно снимает раза в полтора интереснее, чем большинство вокруг. Сказать, что два часа пролетают незаметно было бы, наверное, лукавством, но из зала выползаешь неожиданно счастливым. За последний кадр (эти раздраженные глаза Мишель, как они смотрят, словно стреляют в упор) так вообще хочется списать режиссеру все грехи на фильмов пять вперед.

20180106_BKP508

Сценарий из «Черного списка», выпиливание Кевина Спейси из картины за непотребное поведение за шесть недель до релиза, скандал с гонорарами, где Уильямс, которая старается здесь больше всех, получила какие-то гнутые гроши по сравнению с 1,5 миллионом долларов Уолберга (эти деньги в итоге ушли в фонд Timeʼs Up) — производственная судьба фильма едва не перебила по накалу историю семьи Гетти. С одной стороны все эти увлекательные подробности успели слегка утомить еще до выхода фильма в прокат, но с другой — невольно придали ленте дополнительный трагикомический флер, от которого, к счастью или сожалению, не так просто отмахнуться. Вот Уильямс в порыве праведного гнева фигачит Уолберга телефонной трубкой по голове — и почему-то это очень смешно. Пламмер играет в шахматы с сам собой и вместо того, чтобы видеть здесь глубокую метафору личности Жана Пола Гетти, сознание предательски дорисовывает с другой стороны Спейси. Такой очаровательный сквозняк между строк — не закрывайте двери, не проходите мимо.