«Реинкарнация»: Семейный портрет в интерьере
Maria Remiga,

Hereditary / Реинкарнация
Режисcер: Ари Астер
В главных ролях: Тони Коллетт, Гэбриел Бирн, Алекс Вольфф, Милли Шапиро, Энн Дауд
Дата премьеры в РФ: 7 июня 2018

Энни Грэм (Тони Коллетт), художница, специализирующаяся на мини-диорамах по мотивам собственной жизни, хоронит мать. Ее семья в составе спокойного сверх всякой меры мужа Стива (Гэбриел Бирн), страшего сына-подростка Питера (Алекс Вольфф) и 13-летней дочери Чарли (Милли Шапиро) с инфернальной внешностью тактично молчит на заднем плане, терпеливо выжидая конца всех традиционных ритуалов. Бабушка, стоит отметить, умудрилась за свою насыщенную жизнь выиграть воображаемый чемпионат по психическим болезням, на склоне лет присовокупив к раздвоению личности старческое слабоумие. Впрочем, семейство Грэм в принципе не отличалось крепким ментальным здоровьем: отец Энни умер от последствий маниакально-депрессивного психоза, брат был шизофреником, а сама художница страдает от лунатизма.

Несмотря на то, что в последние годы Энн отдалилась от матери, ее смерть неожиданно выбивает женщину из колеи. Стремительно начинают портиться отношения со всеми членами семьи по очереди, работа не клеится (буквально), а дедлайны меж тем горят, у детей трудный возраст, смятая постель, с мужем тоже как-то не очень все. Тьма внутри притягивает тьму извне, и в доме начинают происходить сначала странные вещи, потом тревожные, а потом по-настоящему жуткие.

Американец Ари Астер до «Реинкарнации» несколько лет тренировался на короткометражках, а в своем первом полноформатном фильме наконец-то ни в чем себе не отказывает: въедливая детализация, куча запускаемых одновременно линий, переклички с Софоклом, Тони Коллетт, наконец. С другой стороны, формат обязывает — делая старорежимный хоррор про то, что все беды от молчаливых маленьких девочек, трудно сбежать от запаха воска и фотографий с выколотыми глазами. Однако на западном фронте не без перемен: вступая в темную реку, где десятилетями таскали со дна мрачные сокровища сотни режиссеров разной степени одаренности, Астер умудряется сказать что-то если не новое, то как минимум заслуживающее внимание.

Heriditary4-1024x536

Формальные бу-аттракционы с оторванными головами, дьявольскими кострами и бесподобно слетающей с катушек Колетт (тут место для вашей шутки про «Соединенные штаты Тары») сделаны при таком градусе любви к жанру (в конце с удивлением обнаруживается чуть ли не Глейзер), что существует риск пропустить мимо глаз все остальное. А подумать тут есть о чем: деконструкция семьи, жизнь как страшный сон и неприятно зудящая мысль о том, что нормальных людей вообще не бывает на свете, пугают не меньше, чем вся утробная жуть, пожирающая трудное семейство. Ужас — это будни, Ад всегда рядом; у ленты неслучайно такая обстоятельная, на грани затянутости завязка, — к этому нервному миру привыкаешь, он становится осязаемым, предметным, и из него потом уже не выберешься просто так.

toni

Несмотря на некоторую ветвистость сюжета, у фильма до поры до времени все окей с ритмом, но вот наступает время финала, и смыслы начинают неизбежно наслаиваться друг на друга. Амбициозной истории с блекджеком и спиритизмом — амбициозная концовка: Астер устраивает долгие проводы, которых не постеснялся бы какой-нибудь условный Панос Косматос (безумие на грани смешного роднит «Реинкарнацию» с «Мэнди», также воспетой на «Сандэнсе»). Но прелесть картины была, кроме прочего, и в том, что ежеминутно дразня возможностью свалиться в готический вертеп, фильм ловко удерживался на краю. На последних минутах черта все-таки пересечена, впрочем, не жалко: до этого достаточно долго было весело и страшно.