«Я не провожу границ между реальностью и снами»: Интервью с режиссером Абелем Феррарой
Даша Постнова,

12 ноября на сервисе Wink выходит новый фильм Абеля Феррары «Сибирь» с Уиллемом Дефо в главной роли. Противоречивая и причудливая работа — продолжение линии камерных и очень личных работ режиссера, позволяющих почувствовать всю силу его рефлексии на вечные темы. Мы поговорили с Феррарой о работе над фильмом, разницей между реальностью и фантазией и (совсем немного) братьях Сэфди.

IMG_2223
Фото / Михаил Вильчук / Russian World Vision

— Думаю, многим будет интересно узнать, почему фильм называется «Сибирь» при том, что, грубо говоря, действие могло происходить в любом богом забытом уголке Земли.

— Когда я только начал писать сценарий, у меня не было цели поместить героя в какое-то определенное место. Был общий концепт: бар в непроглядной глуши, два героя, одного из которых, возможно, не существует, обоих играет один человек. Сибирь — это отшельническое место, окруженное дымкой загадочности, в каком-то смысле экзотическое. Нужно понимать, что это субъективное впечатление человека, который родился и полжизни провел в Нью-Йорке.

— Ландшафт в фильме постоянно меняется: пустыни, горы, зеленые поля. Съемки проходили в основном в павильонах или на разных локациях?

— На разных локациях, все эти места реальны. «Сибирские» сцены мы снимали высоко в итальянских Альпах, там очень холодно. Пустыни — в Мексике, неподалеку от границы с Аризоной.

— Нужно ли зрителю понимать, где в фильме герой бодрствует и происходят реальные события, а где в игру вступает его фантазия? Или это неважно?

— А в чем разница между двумя этими состояниями? Мы спим 8 часов в сутки, то есть в среднем треть жизни тратим на сны. Иногда после пробуждения сны кажутся более реальными, чем то, что окружает тебя после пробуждения. Я не провожу границ между «реальностью» и «снами». То же касается воспоминаний или фантазий.

— А какой временной отрезок охвачен в фильме? Это могли быть дни, месяцы или даже годы. Важно ли здесь вообще время?

— Он отправился в путешествие — ехал по снегу на собаках, в пустыне шел пешком... Сколько времени мог занять подобный путь? Как далеко он забрался? Это не имеет значения. Это духовное путешествие, но в физическом пространстве.

— Наверное, вы могли бы пробовать продать его как роуд-муви.

(смеется) Да, кто-то сказал мне, что это роуд-муви, только в подсознании.

17-picture-by-Federico-Vagliati--2020-Vivo-film--maze-pictures--Piano
Russian World Vision

— Вы практикуете буддизм и медитацию. Эти практики повлияли на последние ваши фильмы?

— Да, они, конечно, меняют меня и мои приоритеты. Буддизм и медитация появились в моей жизни, когда я перестал пить и принимать наркотики, это был поворотный момент. Эти практики мне сильно тогда помогли — особенно медитация.

— Что своего в вашу задумку принес Уиллем Дефо? Может быть, что-то, чего не было в сценарии и что вас удивило?

— Он принес все. Себя, свое прошлое, свои навыки и способности. Свой опыт работы со мной, с другими режиссерами, в театре. Свой жизненный опыт, наконец.

— Один из самых интересных моментов фильма — встреча героя Дефо с апостолом, который говорит ему: «Будь человеком, не бойся ошибаться, получай удовольствие, тряси задницей». Можно ли сказать, что это главная идея фильма, учитывая, что главный герой страдает от перфекционизма и хочет быть богом?

— Да, абсолютно верно. Это, кстати, цитата из Юнга. Думаю, мы ее немножко отредактировали, добавили часть про «тряси задницей», чтобы следующей сценой логично выглядел танец под Runaway (песня американского исполнителя Дела Шеннона — прим.ред).

— Когда вы работаете над фильмом, видите ли вы границу, где заканчивается ваше личное, автобиографичное, и начинается выдумка?

— В каком-то смысле и биографичное, и выдумка — это все в итоге личное. Я не прячусь за своими персонажами. В какой-то момент ты отказываешься от костюмов, выдуманных имен. В «Томмазо» (предыдущий фильм Феррары — прим.ред) и «Сибири» мы просто зачастую переводили камеру с персонажей на себя. Надеюсь, мы еще проживем достаточно долго, чтобы это повторить.

— Иногда складывается такое ощущение, что ваши документальные работы проходят некой параллельной линией в вашей карьере. Как вы относитесь к этому аспекту своего творчества и планируете ли дальше снимать документальное кино?

— Да! В сентябре мы показали новую документальную ленту, «Спортивная жизнь», на фестивале в Венеции.

65-picture-by-Federico-Vagliati--2020-Vivo-film--maze-pictures--Piano
Russian World Vision

— Как у вас ощущения от кинофестиваля, прошедшего в условиях пандемии — по сравнению с Берлином, где состоялась премьера «Сибири»?

— Вы же помните, Берлинский фестиваль закончился в начале марта, буквально за две недели до всего безумия, никаких мер безопасности, ничего. У нас была сумасшедшая вечеринка по поводу премьеры «Сибири». «Спортивная жизнь» — она как раз об этом, о том, как мы привезли «Сибирь» в Берлин. Кстати, учитывая, что вы были на пресс-конференции, скорее всего, вы тоже попали в мой новый фильм. По сравнению с Венецией это просто небо и земля. Все в масках, все соблюдали меры предосторожности. Надеюсь, никто не заразился. Но это очень смелый поступок — проводить кинофестиваль в такое время. А с моей стороны было смело приехать в Россию, здесь мало кто носит маски.

— К сожалению, вы правы.

— Никто не верит в вирус, да? Я как будто попал в Америку, я прекрасно представляю, как там сейчас обстоят дела. Все стали диванными экспертами по эпидемии, никто не слушает врачей, не носит маски. У каждого своя философия и своя наука.

— В одном из интервью вы упоминали, что у вас есть ощущение, будто «Плохой лейтенант» никак не связан с вами. Чувствовали ли вы подобное по отношению к другим своим фильмами, в частности, к последним?

— «Плохой лейтенант» в каком-то смысле тоже тогда был для меня документальным, вечная погоня за кайфом. Вообще если пройтись по моей фильмографии, там целая галерея социопатов. А насчет «Томмазо» или «Сибири» — не знаю, спросите меня через 30 лет, когда мне будет 100!

— Интересны ли вам работы каких-то молодых режиссеров? Например, братьев Сэфди, которых многие называют продолжателями ваших традиций?

— Сэфди — мои друзья. Я знаю их еще с университета, появлялся у них в фильмах. А если в целом — я занимаюсь преподаванием, поэтому, естественно, сталкиваюсь с кучей молодых талантливых режиссеров и их фильмами.