Потерянный уик-энд: 10 фильмов для домашнего просмотра, которые вы могли пропустить

Зумеры против бумеров, месть волос и танцы Дэвида Бирна — копнули чуть глубже в онлайн и выбрали десять любопытных и зачастую спорных фильмов, которые появились в сети относительно недавно (преимущественно осенью), но в России прошли мимо радаров.


Get Duked! / Вздрюченные
dir. Ninian Doff


Amazon

Три простых британских пацана и один благоразумный ученик приходской школы отправляются в так называемый «поход имени Графа Эдинбургского» в шотландское высокогорье. По идее это мероприятие создано, чтобы помогать выходцам из простых семей в дальнейшей карьере (ведь за прохождение испытания выдается сертификат!), а на деле туда отправляют проблемных детей, на которых давно плюнули в школе и дома. И там же они частенько пропадают: на них открывает охоту шайка пенсионеров-аристократов, свято верящих, что все проблемы общества — от неправильной молодежи. Вот только герои не так просты и оказывают престарелым виджиланте достойное сопротивление.

Get Duked, или как фильм остроумно адаптировали у нас, «Вздрюченные» (даже игру слов с duke сохранили) — сумасшедшая британская комедия, продолжающая славные традиции Эдгара Райта и, даже больше, Джо Корниша с его историями о братве из низшего класса, что через фантастические обстоятельства рвется к власти. С одной стороны, это очень дерзкое «брекзитное» кино, манифест новой клипово-хипхопной эстетики: старики не дают жить молодым, и поэтому их стоит умертвить, параллельно закинувшись галлюциногенными кроличьими какашками и зачитав бойкий рэп в деревенском сарае.

С другой — милая рефлексия на тему беспонтовой жизни низшего класса, которому нечего делать и не о чем мечтать, и даже единственная реальная возможность куда-то пробиться оказывается игрой на выживание. «Новая английская волна» два-точка-ноль: рассерженные молодые люди снова в действии, только у них теперь вместо дешевых костюмов — цветастые худи, а длинные речи сменило одно ударное «ок, бумер».

Платформа: Amazon Prime

Ефим Гугнин


American Utopia / Американская утопия
dir. Spike Lee


HBO

В 1984 году находящийся на пике творчества и одетый в огромный серый костюм Дэвид Бирн гордо заявил, что не стоит искать смысл. Фильм «Не ищи смысла» предлагал зрителям отключить мозг и стать участником полуторачасового концерта, чествующего хаотичность и энергичность творчества Talking Heads, пионеров новой волны. 36 лет спустя одетый в не менее серый костюм Бирн, обращаясь к залу и напрямую к зрителю, просит сделать ровно противоположное — стать более осознанными и политическими активными.

«Американская утопия» Спайка Ли — не духовный наследник «Не ищи смысла» Джонатана Демме: формально фильм позиционируют как запись бродвейского шоу Бирна. Это такая смесь концерта, мюзикла и перформанса — Бирн в компании музыкантов со всего мира исполняет собственные песни, хиты Talking Heads (благо, почти половина трек-листа состоит из них) и один важный кавер — на протестную песню Жанель Монэ Hell You Talmbout, посвященную убитым афроамериканцам и звучащую в этом году особенно злободневно. Между номерами Бирн обращается к залу: будучи любителем коллабораций, он рассказывает про индивидуализм и коллективизм, о важности человеческого общения, сотрудничества и прелестях социализации. Позже, срывая аплодисменты зала, и вовсе просит повысить явку избирателей.

Не очень понятно, как идеологически обосновано громкое название, и почему социальные комментарии Бирна звучат столь нелепо. «Американская утопия» начинает трещать по швам, если смотреть ее осознанно, как и просил Бирн. Зато дедовский метод работает отлично: если не искать в «Утопии» смысл, то от фильма можно получить уйму удовольствия — как минимум на номерах с песнями Talking Heads.

Платформа: HBO, HBO Max

Алихан Исрапилов


12 Hour Shift / 12-часовая смена
dir. Brea Grant


Tribeca Film Festival

Медсестра Мэнди вряд ли может похвастаться продуктивностью, но ушлости ей не занимать. Жажда легкой наживы приводит женщину к тому, что она начинает продавать органы пациентов. И все было бы хорошо, если бы не туповатая кузина Реджина, выступившая посредником между санитаркой и заказчиками. По пути девушка теряет ценный груз и преступники посылают ее обратно. В поисках очередного недобровольного донора Мэнди упускает из виду вернувшуюся родственницу, которая напяливает халат медсестры и пытается самостоятельно добыть замену пропавшему органу.

Черная комедия Брии Грант — рассадник стереотипов, шаблонов и плоских шуток. Реджина, та самая недалекая кузина героини — воплощение предрассудков о гламурных хамоватых блондинках, хотя и полицейские со всем медперсоналом ведут себя ничуть не лучше. «12-часовая смена», несмотря на банальные гэги с трупами и кровью (в одной из сцен Мэнди, например, криво разделывает пациента прямо в морге и все равно обводит копа вокруг пальца) и вроде бы оскорбительный флер, вообще фильм парадоксально безобидный.

В нем поголовно все — дураки, а больница, где происходит основное действие — цирк уродов, людей с атрофированной моралью. Грант остается только не вмешиваться в парад насилия, который ожидаемо произойдет, когда уголовники (Дэвид Аркетт в роли зэка), циники и глупцы окажутся в одном помещении. И тут уже поможет выжить не только ушлость, но и что-то более гуманное. Например, сострадание к ближнему. Кто его проявит, тот и уйдет отсюда лишь с несколькими царапинами и пулевыми ранениями.

Владислав Шуравин


Colective / Коллектив
dir. Alexander Nanau


Slant Magazine

30 Октября 2015 года в румынском ночном клубе Colectiv случился пожар, унесший жизни 64-х человек. Еще где-то две сотни человек получили травмы (всего в помещении находилось 400). Причина — вышедшая из-под контроля пиротехника группы Goodbye to Gravity.

Опасный поворот событий предвещали и халатность организаторов, выбравших закрытую площадку (еще и без аварийной двери), и нерасторопность скорой помощи, добиравшейся до места полтора часа, и даже название песни The Day We Die, которую группа играла в этот роковой день. Но самое странное в произошедшем — из официально признанных умершими вследствии пожара только 27 человек скончались на месте. Каким-то злым чудом остальные 37 человек ушли из жизни уже в больницах. За эту странную и вопиющую деталь цепляется журналист спортивной (!!!) газеты Кэтэлин Толонтан и начинает свое расследование.

Если вы когда-то знакомились с румынским кинематографом по фильмам «Господин Лазареску» и «4 месяца, 3 недели и 2 дня», то не могли не заметить, что в Румынии происходит какая-то чертовщина с системой здравоохранения и для местного населения это явно больная тема. В документальном кино, впрочем, румыны ее особо не освещали, отчасти потому что этот жанр в стране не то чтобы популярен.

Теперь можно с уверенностью сказать, что «Коллектив» (потенциальный претендент на два «Оскара» сразу: как лучший иностранный/документальный фильм) — не только самый популярный неигровой румынский фильм, но и самый актуальный. Пока Толонтан погружается в болото систематической коррупции государства, не брезгующего экономить на жизнях людей, режиссер Александр Нанэу блестяще показывает различие между коллективным сговором и коллективом, обтекаемостью и компромиссом, поиском виновных и превентивными мерами.

Денис Еремеев


Bad Hair / Мои волосы хотят убивать
dir. Justin Simien


Hulu

Конец 80-х. Анна — ассистентка на телеканале, транслирующем музыку темнокожих артистов. В один момент проект попадает не в те руки и начинает переживать тяжелые времена: героиня сохраняет рабочее место, но вынуждена мириться с дурацкими требованиями нового начальства. Одно из них заключается в особом внешнем виде, а точнее — выпрямленных волосах, которые больше соответствуют новому имиджу компании. Дабы продвинуться по карьерной лестнице, Анна решает изменить себе и идет в парикмахерскую, где ей делают болезненную «операцию». Свежая прическа и правда помогает заполучить доверие несносных боссов, но побочный эффект перевешивает все преимущества — волосы берут контроль над телом девушки и высасывают кровь из коллег и знакомых.

«Мои волосы хотят убивать» по духу ближе к эстетским интеллектуальным хоррорам вроде «Оленьей кожи» и «Маленького красного платья», нежели к разудалым эксплуатационным ужастикам, снятым за копейки и зацикленных на своем концепте (см. «Нападение пончиков-убийц»). Объединяет их, во-первых, ретро-эстетика (зернистое пленочное изображение, старые телешоу на экранах кинескопных телевизоров и чудаковатые костюмы), а во-вторых, ярко выраженные социальные подтексты. В работе Джастина Симиена, правда, они как будто оказываются важнее всего вышеперечисленного.

Снятая как инди-драма с «Сандэнса» (там, кстати, и прошла премьера фильма), но осознанно прибегающая к элементам глупых ужастиков эпохи VHS, «Мои волосы хотят убивать», к сожалению, не уходят дальше простой истины: необходимости афроамериканцев помнить об идентичности и не становиться жертвами глобализации. Истина это, разумеется, важная, но ее Джастин Симиен мог с таким же успехом проговорить и в других своих работах, более ориентированных на социальную проблематику. Кажется, что такая интересная эстетика заслуживает более глубокого разговора.

Платформа: Hulu, Кинопоиск HD

Владислав Шуравин


City Hall / Мэрия
dir. Frederick Wiseman


Criterion.com

Новая картина классика американской документалистики Фредерика Вайсмана вполне сопоставима с его почтенным возрастом — это исполинских масштабов (почти пятичасовое) изучение архитектуры Бостона. И не только в прямом смысле, то есть архитектуры внешней, но и внутренней, — устройства административного ресурса города, конкретно мэрии. Во главу угла Вайсман ставит мэра Марти Уолша — обладателя убеждающей харизмы и стремлений сделать город еще лучше и доступнее (хоть он и так считается одним из самых больших и комфортных городов планеты).

Главный антагонист картины — незримая администрация Дональда Трампа, политике которой уже несколько лет противостоят власти Бостона. Проблемы могучего города неисчислимы, но главную головную боль провоцируют тотальное выселение иммигрантов и беженцев, растущая джентрификация, экологическое бездействие. А миссия у режиссера, как всегда, невыполнима, — написать портрет города из тысячи лиц, зданий, событий, диалогов, видимых проблем и несметных обещаний. И он с лихвой перевыполняет задачу.

Дело даже не в том, что в новейшей истории почти не осталось документалистов-художников (по крайней мере, тех, что не входят в категорию «экспериментально-невыносимых», как Джеймс Беннинг или Ван Бин), которые именно что пишут свои картины, а не фиксируют события или явления. А в том, что Вайсману, который вроде еще придерживается нейтральной позиции к происходящему в собственных фильмах, как-то удалось не утонуть в море сложных государственных инициатив и показать общую несостоятельность прогрессивных благих намерений.

Сталкивая архитектуру строгих и величественных строений «официальных» институтов с
болтовней (живой, самой увлекательной в вашей жизни), Вайсман обнаруживает, что любой, даже самый искренний и благонамеренный диалог власти и народа не в состоянии оперативно сдвинуть глыбы старых убеждений, на которых и строилась Новая Англия.

Денис Еремеев


Hosts / Хозяева
dir. Adam Leader, Richard Oakes


YouTube

Семейка собирается на рождественский ужин и зовет парочку соседей. Те ведут себя необъяснимо жутко: молчат и странно посматривают друг на друга. В один момент обстановку разряжает счастливая новость: мать, долго боровшаяся с раком, наконец-то добилась ремиссии. Родственники радуются, плачут и готовятся встречать праздник с хорошим настроением, но через секунду подозрительные приятели раскрывают свою истинную сущность. Сначала они размозжат голову поправившейся женщине (одна из самых цинично-уморительных сцен года), а затем начнут охотиться за остальными родственниками.

«Хозяева» могли бы стать «Гремлинами» XXI века, злым и бескомпромиссным антипраздничным фильмом, который высмеивает старые порядки. По крайней мере, открывающий эпизод убийства этому тезису лишь способствовал: когда мозг матери разлетится по кусочкам, вся рождественская атмосфера канет в небытие. Дальше, правда, утомительнее. Парочка будет искать выживших родственников по всему дому, после чего займется изощренными пытками. Снято это небесталантно, но нерва все-таки не хватает: после первого жестокого убийства фильм становится куда серьезнее, а насилие безобиднее. Хотя даже так он превосходит последние студийные хорроры в лихости.

Владислав Шуравин


Hillbilly Elegy / Элегия Хиллбилли
dir. Ron Howard


Netflix

Адаптацию нашумевшего в США романа-автобиографии Джеймса Дэвида Вэнса можно назвать своевременной разве что в ироничном ключе. Книга, как собственно и фильм, выступает в очень непопулярном сейчас жанре «почему бедные остаются бедными, а богатые становятся богатыми», рассказывая реальную историю горького успеха парня из Огайо, который вырвался из потомственной нищеты, получив престижное образование. При этом семья его осталась на том же классовом уровне.

Роман (вышедший аккурат к президентским выборам) уже тогда успел всколыхнуть страну, став бестселлером, но и разделив критиков на два лагеря. А уж к экранизации (вышедшей аккурат к завершению новых выборов) все отнеслись очень враждебно.
Вероятно, от главного режиссера, снимающего в Америке про успех, ожидали удобную для нынешнего политического климата ревизию первоисточника, но получили обухом по голове.

При этом Рон Ховард не сделал ничего, чтобы заслужить настолько злобную критику, чисто технически — это довольно типичный для него фильм. Более того, он, судя по всему, даже сгладил углы, что, впрочем, не мешает картине оставаться на острие атаки. Дискуссия здесь — чисто американская, объективный взгляд извне представить трудно. Хотя, казалось бы, речь идет о банальном классовом неравенстве, но историческая специфика американской экономики (рабство, сегрегация и джентрификация, например) не поддается адекватному сравнению с другими странами.

Первоисточник тоже ругали за обобщения, где экономические и социальные проблемы одной семьи проецировали на целую прослойку людей, исторически оторванную от среднего класса. Но экранизация не упивается правыми лозунгами или напыщенной самоуверенностью, а скорее скромно показывает очень специфический и личный взгляд на социальное расслоение. И эта исключительная, бескомпромиссная смелость, необходимая для подобного высказывания в наше время, чего-то да стоит. Одним словом, история о капиталисте, вырвавшегося из низов и не желающего считаться с упадком родной земли, может возмутить только радикально левых людей, которых на Запада сейчас как раз предостаточно.

Платформа: Netflix

Денис Еремеев


An Evening with Tim Heidecker / Вечер с Тимом Хайдекером
dir. Ben Berman


YouTube

Стендап как жанр существует уже достаточно давно, поэтому неудивительно, что в последнее время он не может похвастаться огромным разнообразием. Впрочем, практически сразу этому типу юмора появилась альтернатива — антикомедия, которая не соревнуется с мейнстримом, но дает ему хлесткую пощечину. Этим занимались Энди Кауфман, Зак Галифианакис, Нил Гамбургер (сценическое амплуа Грегга Теркингтона), и даже Боб Оденкерк, а последние 15 лет эту линию продолжает гнуть Тим Хайдекер, пожалуй, один из самых незаурядных комиков современности. Правда, свой первый спешл он выпустил только сейчас.

Хайдекер известен прежде всего как участник дуэта Tim & Eric (вместе с Эриком Варехеймом он создал культовое кэмп-китч шоу Tim and Eric Awesome Show, Great Job!) и соавтор пародийного синефильского подкаста On Cinema (давно переросшего рамки пародии). Строго говоря, стендап он осваивает исключительно в издевательском ключе, видимо, потому, что не очень-то этот жанр любит. Годами он выходил на скромные подмостки (от зачуханных стендап-подвалов до церковных залов), рассказывая одни и те же несмешные шутки, тем самым оттачивая технику сетапа без панчлайна.

Новое часовое выступление Тима — кульминация не только его антикомедийного образа (это амплуа неуравновешенного республиканца имеет много общего с его героем в On Cinema), но и пародии на любого комика, который только к сорока собрал вменяемую аудиторию. Этот перформанс сразу идет не по плану, позже и вовсе становится похож на клоунаду, но в финале раскрывается его истинное предназначение.

За привычной комедией наблюдения скрываются нелепые политизированные шутки типичного республиканца трамповской эпохи. И невинная комедия сразу превращается в площадку для красноречивого популизма и демонстрации сомнительных убеждений. Конечно, пока это всего лишь пародия, но впредь будьте аккуратнее.

Платформа: YouTube

Денис Еремеев


DRIB
dir. Kristoffer Borgli


IMDb

Формально фильм DRIB вышел еще в 2017-м, но в сети появился только в этом году. Кристоффер Боргли снимает в основном мозговыносящие короткометражки (попробуйте на его YouTube-канале ткнуть в Former Cult Member Hears Music for the First Time, не пожалеете), но, очевидно, это режиссер с большим потенциалом: если когда-нибудь он выберется из мета-гетто, где ему, кажется, вполне уютно, то имеет все шансы стать заметной инди-фигурой. DRIB — первый и пока единственный его полнометражный фильм, ерническое мокьюментари о съемках рекламы энергетика (напиток, собственно, вынесен в название картины) с участием Бретта Гельмана (наиболее известен как гнида из «Дряни») и Адама Пирсона (самая трогательная жертва Скарлетт Йоханссон из «Побудь в моей шкуре»).

Фильм подается как комедия в духе «их нравы» с инсайдами: агрессивная маркетинговая кампания разрабатывается в Лос-Анджелесе, в главной роли — локально известный иранский пранкер (для местных это значит, что над ним можно поиздеваться и кинуть). Вроде бы как обличая бездушный шоу-бизнес и бессовестный мир крупных корпораций, Боргли идет дальше, сдавая с поторхами пресловутую «магию кино»: неважно что показывать, важно как. Реклама, понятно, это быстрорастворимое искусство, но законы тут такие же — трюки, фокусы и монтаж, который по Годару всегда ложь. И, конечно, неслучайно режиссер выбрал именно жанр мокьюментари, который сам по себе та еще издевка над претендующим на честность документальном кино.

DRIB под видом бодрящего напитка продавал ярость и напор, граничащие с насилием; Боргли под видом мета-фильма про уродство индустрии равзлечений продает нам историю о манипулятивности кино как такового. Будучи фильмом совсем из другой вселенной, DRIB в каком-то смысле забавно синхронизируется с «Манком», исследуя, кроме прочего, силу человеческого фактора в искусстве — насколько в коллективном труде заметны скрытые фигуры, так или иначе задающие тон действию.

Мария Ремига