«Трансформеры: Последний рыцарь»: Обещаете, что последний?
Maria Remiga,

Трансформеры: Последний рыцарь / Transformers: The Last Knight
Режиссер: Майкл Бэй
В главных ролях: Марк Уолберг, Энтони Хопкинс, Джош Дюамель, Лора Хэддок, Сантьяго Кабрера, Изабела Монер, Джеррод Кармайкл
Дата премьеры в РФ: 22 июня

1600 лет назад забулдыга и шарлатан Мерлин (Стэнли Туччи) раздобыл у рухнувших с неба трансформеров волшебный жезл, с помощью которого армия бриттов под предводительством короля Артура разбила саксов. В наше смутное время этот жезл стал яблоком раздора между хорошими ребятами (Марк Уолберг, Лора Хэддок, Энтони Хопкинс), плохими военными (Джош Дюамель в возрастной роли), перешедшим на темную сторону силы мессией Оптимусом Праймом и другими в разной степени одушевленными созданиями. А на носу — Армагеддон.

Избавиться от предрассудков и признать тот простой факт, что не существует «хорошей» игры актеров, операторской работы или режиссуры, а есть только безусловные свидетельства художественного вдохновения — вот, что находил полезным кинокритик Ричард Броуди, когда размышлял о модной в начале 2010-х концепции vulgar auteurism (т.е. жанровое кино с отчетливым авторским почерком). Наряду с братьями Фарелли, Джоном М. Чу, Джастином Лином и многими другими режиссерами коммерческих фильмов Майкл Бэй оказался поднят на знамя адептами этой концепции; его картины, обычно относимые в лучшем случае к guilty pleasure, были легитимизированы как в глазах зрителей, так и критиков. Однако самый честный комплимент режиссеру, фильмы которого собирают сотни миллионов и издаются в рамках Criterion Collection, сделал, сам того не желая, его коллега Макджи: «У Майкла Бэя очень большой член».

И это здорово (не каждому дано и т.д. и т.п.), но, наверное, автору нужно что-то еще. А пока остается слишком много странностей. Странно думать о любимом детище Бэя, «Трансформерах», как о франшизе (мало кто помнит, что было в прошлых частях, мало кому интересно, что будет дальше), странно думать об этом даже как о кино. Это просто цветистое месиво с вкраплениями кому-то, наверное, полюбившихся героев из предыдущих выпусков (самый удачный выход — у Туртурро, он на Кубе и в гавайке, жалуется на теплый мохито и гоняет мяч с железными монстрами), и идеальная аудитория этого зрелища — дети лет 30, переполненные тестостероном и страдающие от СДВГ. Однако даже в этом «кинематографическом лимбе» можно, при желании и сноровке, найти что-то неочевидное. Например, политику.

Где-то до середины фильма, если не отвлекаться на мельтешение и автоматическую объективацию 14-летних девочек, можно проследить нехитрый идеологический посыл. «Это вторжение» — говорят солдаты, истребляющие трансформеров. «Они сыплются с неба. Вам их не остановить» — отвечает Марк Уолберг. А дальше: «Не все они плохие». Понятно, что речь идет о разных точках зрения на миграционную проблему, и создатели фильма занимают вполне определенную позицию. Достаточно вспомнить, что исполнительным продюсером франшизы является Стивен Спилберг, один из главных поклонников Хиллари Клинтон.

Но дальше вновь появляются Майкл Бэй и достоинства его уникального художественного метода. «Я люблю насилие» — говорит он устами автобота с голосом Джона Гудмана, своего рода хромированного Уолтера Собчака. И можно пытаться продолжать думать об этом (например, о Майкле Бэе как о последовательном и честном выразителе абсолютных американских ценностей), и это даже может быть занятным, но, как опять же сказал Ричард Броди, радости vulgar auteurism кажутся безболезненными, за исключением невыносимо длинных часов просмотра некоторых фильмов по этому вопросу.

Вячеслав Килькеев