Диалоги, мать твою, — это моя фишка


Квентин Тарантино рассказал корреспонденту Vulture о своей новой картине, любимых сериалах, «Оскаре» и о том, какие фильмы все еще будут помнить через 30 лет.

Мы всего в пяти месяцах от премьеры «Омерзительной восьмерки»! Насколько вы близки к завершению процесса?

Мы отсняли чуть больше часа фильма. Я только что вернулся с просмотра первой половины, которую уже успели смонтировать.

И вы довольны?

Пока не пытаюсь покончить жизнь самоубийством. Что есть, то есть. Мы спешим и стараемся скорее все закончить. Потом отсматриваем материал и пытаемся его улучшить.
Каждый фильм, который я снимал, приходилось готовить к какой-нибудь определенной дате: «Бешеных псов» мы старались закончить к Санденсу, «Криминальное чтиво» должно было быть готово к Каннскому кинофестивалю. И мы всегда успевали. В таком случае ты не попадаешь в ситуацию, когда заканчиваешь фильм, и люди, заплатившие за его производство, сидят и прикапываются к каждой мелочи.

Так вы больше не получаете заметки от студии?

Еще как получаю.

Сейчас ведь все по-другому. «Джанго освобожденный» и «Бесславные ублюдки» стали самыми прибыльными фильмами за вашу карьеру, неужели кассовые сборы не изменили положение вещей?

«Бешеные псы» (1992): $2,832,029
«Криминальное чтиво» (1994): $107,928,762
«Джеки Браун» (1997): $39,673,162
«Убить Билла 1» (2003): $70,099,045
«Убить Билла 2» (2004): $66,208,183
«Грайндхаус» (2007): $25,037,897
«Бесславные ублюдки» (2009): $120,540,719
«Джанго освобожденный» (2012): $162,805,434

Думаю, ничего не изменится до тех пор, пока я буду снимать истории, которые хочу рассказывать. Но, с другой стороны, я постараюсь не повторить ошибку, которую мы совершили, сняв «Грайндхаус». Роберт и я привыкли идти своими странными извилистыми путями и вести за собой аудиторию. Мы начали думать, что им понравится все, что бы мы ни сняли. Но «Грайндхаус» доказал, что это не так. Фильм все же того стоил, но он был бы лучше, если бы мы задумались о том, что публике он может быть неинтересен.

Несколько раз вы говорили о том, что любите играть с публикой, обращаясь с ней как дирижер с оркестром. Но время идет, и аудиторию, привыкшую к вашему стилю, становится все сложнее удивить, не так ли?

Откровенно говоря, опытная публика – это не проблема. Тупая публика – вот где проблема. То, что аудитория становится наученной и более опытной, – это издержки времени. В 50-х люди принимали уровень изобретательности, который 1966 году высмеивали. А публика 1978 года смеялась над тем, что вполне серьезно воспринимала в 1966 году. Нужно стараться быть на несколько шагов впереди, чтобы твои фильмы не вызвали насмешки через 20 лет. Люди раньше говорили про «Криминальное чтиво»: «Вау! Я никогда не видел фильмов, подобных этому!». Сейчас такого не услышишь.
Я не пытаюсь говорить о чем-то заумном. Мне кажется, люди посмотрели «Джанго» и «Бесславных ублюдков», подумали, что это нестандартно, но уловили суть. Им не пришлось задаваться вопросом «Какого хрена это было?». Люди видят мою работу с жанром и не думают, что я делаю что-то не так. Они все понимают.

Кстати о жанре. Что для вас значат вестерны? Их сейчас практически не снимают.

Вроде несколько вестернов должны выйти в ближайшее время. Антуан Фукуа занят ребутом «Великолепной семерки» с Дензелом Вашингтоном в главной роли. Я удивлен, что после успеха «Джанго» они не снимают больше таких фильмов.
Одно я знаю точно: ни один другой жанр с такой точностью не отображает проблемы и ценности своей эпохи.
Вестерны 50-х дают представление об Эйзенхауэровской Америке лучше, чем любой из фильмов тех дней. Вестерны 30-х идеально отражают свое время, как и вестерны 40-х, потому что тогда они были выполнены в околонуарном стиле и выглядели довольно мрачно. Вестерны 70-х были по большей степени анти-мифовыми – Уотергейтскими вестернами. Сюжет чаще всего был сконцентрирован на анти-героях, все имело либо хиппи-менталитет, либо нигилистический характер. Снимали фильмы про Джесси Джеймса, например, про Великий налет на Миннесоту, в котором Джесси представлен как настоящий маньяк. В картине «Грязный маленький Билли» Билли Кид изображен маленьким забавным простофилей-убийцей. Уайетт Эрп показан таким, какой он есть, в фильме «Док» Фрэнка Перри. В 70-х главной задачей было сорвать с образа всю мишуру и показать, какими на самом деле людьми были эти анти-герои. Следовательно, самым большим хитом 80-х можно считать «Сильверадо», который пытался соответствовать времени, вот почему это Рейган-вестерн.

Тогда что «Омерзительная восьмерка» скажет о 2010-х?

Я не стараюсь сделать «Омерзительную восьмерку» современным, а просто пытаюсь рассказать историю. Все становится гораздо сложнее, когда ты намеренно хочешь сделать хиппи-вестерн или контркультурный вестерн.

В «Омерзительной восьмерке» Гражданская война используется в качестве фона, прямо как в фильме «Хороший, плохой, злой».

«Хороший, плохой, злой» не отображает расовый конфликт Гражданской войны. В моем же фильме говорится о том, как это разрывает страну на части и рассказывается о последствиях расизма шесть, семь, восемь, десять лет спустя.

Это и сделает фильм современным. Все сейчас только и говорят о расизме.

Знаю. Я очень этому рад.

Рады?

Наконец-то люди начали говорить о проблемах расизма и как-то их решать. Мой фильм как раз об этом.

Каким образом события в Фергюсоне и Балтиморе нашли отражение в фильме?

Это уже было в сценарии и отснятом материале. Так получилось, что сюжет оказался очень актуальным. Мы не старались сделать его таким, но он своевременный. Я рад, что люди начали решать институциональные проблемы расизма, существование которых долгое время игнорировали. Такое чувство, будто это новые 60-е, когда все, наконец, поняли, как отвратительны были их поступки до наступления перемен. Я надеюсь, сейчас происходит именно это.

Стивен Спилберг и Джордж Лукас пессимистично рассуждают о будущем киноиндустрии, они беспокоятся, что если несколько дорогих блокбастеров провалятся в прокате, то это может обрушить всю отрасль. Вы разделяете их мнение?

Мой пессимизм не касается франшиз. Они выходили еще с тех пор, как я родился. Вы можете говорить сейчас о «Трансформерах», но «Планета обезьян» и «Джеймс Бонд» существовали даже в моем детстве, и я не мог дождаться, чтобы увидеть эти фильмы. Вообще-то, после того, как мы закончим, я собираюсь посмотреть новый фильм Гая Ричи «Агенты А.Н.К.Л.». Я не знаю, почему Стивен Спилберг и Джордж Лукас беспокоятся о подобных фильмах, им не обязательно это снимать.

Некоторые из их опасений касались небольших проектов, которые вытесняются из кинотеатров крупными блокбастерами.

Люди об этом каждые шесть лет говорят. Все согласны с тем, что 70-е или 30-е, в зависимости от ваших предпочтений, – это лучшие десятилетия в истории кино, если говорить о Голливуде. Я думаю, что 90-е тоже не далеко ушли. Но люди говорили то же самое, что и Спилберг и в 90-х, и в 70-х.

То есть это вообще вас не беспокоит?

Меня не беспокоят те идиотские причины, которые ты перечислил. Если ты смотрел достаточно фильмов, которые вышли за последний год, то тебе будет сложно составить топ-10, так как ты видел слишком много хорошего. С топ-20 уже чуть проще. Возможно, ты насчитаешь только один шедевр за год. Но я не думаю, что стоит ожидать больше одного шедевра, за исключением очень хорошего года.

Справедливости ради хочется отметить, что нет ничего хуже фильмов, снятых для «Оскара».

Фильмы, которые раньше расценивались как независимые, вроде тех, что были на фестивале Санденс в 90-х, в наше время уже метят на премию «Оскар». Например, «Детки в порядке» и «Боец». Это все среднебюджетные картины, в них снимаются известные актеры, и бюджет, соответственно, становится чуть больше, чем раньше. Они хороши, но я не уверен, что в них есть та сила, которая оставит их в памяти зрителя надолго, как это было с картинами 90-х и 70-х. Я не думаю, что мы будем говорить о «Городе воров» или «Воспитании чувств» через 20-30 лет. Как и о «Скандальном дневнике» и «Филомене». Половина этих «Кейт Бланшетт»-фильмов только претендуют на тонкий вкус. Я не говорю, что они плохие, просто думаю, что у них есть срок годности. Но «Бойца» и «Аферу по-американски» и через 30 лет будут вспоминать.

Уверены в этом?

Я могу сильно ошибаться. Я ж не Нострадамус.

Что такого есть в «Бойце», о чем будут вспоминать через 30 лет?

Во-первых, яркий талант Дэвида О. Расселла, который всегда в нем был, но полностью проявился именно в этом фильме. Думаю, что он, как и я, лучше всех умеют работать с актерами в наше время. А еще у «Бойца» невероятный кастинг. К примеру, мне очень понравился «Город воров», который так же вышел в 2010 году. Это был хороший криминальный фильм. Но он не может идти ни в какое сравнение с «Бойцом», потому что в «Городе воров» герои выглядят как с обложки журнала. Это может сойти с рук только Бэну Аффлеку, потому что у него хороший бостонский акцент. Но вы подумайте, банковский кассир невероятно красив. Аферист невероятно красив. Агент ФБР тоже невероятно красив. И даже местная шлюха в исполнении Блейк Лайвли выглядит великолепно. Джереми Реннер там кажется наименее привлекательным из всех, а он-то красавчик. А потом ты смотришь «Бойца» и видишь этих сестер, они же просто великолепны! Если сопоставить их с той же Блейк Лайвли, то фильмы даже сравнивать не придется, потому что «Боец» показывает, насколько фальшив «Город воров».

В «Джанго освобожденном» у вас были Джейми Фокс и Леонардо ДиКаприо, в «Бесславных ублюдках» снялся Брэд Питт. В «Отвратительной восьмерке» главные звезды – это Курт Рассел, Сэмюэл Л. Джексон и Дженнифер Джейсон Ли. Было ли давление со стороны студии нанять актеров покрупнее?

Нет. Но если бы какая-нибудь крупная знаменитость захотела сыграть роль в этом фильме, то, конечно, давления было бы не избежать. И я без проблем рассмотрел бы такую возможность при условии, что хорошо отношусь к этому актеру. Но ведь тот факт, что этот человек большая звезда, еще не значит, что его или мои фанаты сильно жаждут нашего сотрудничества. Есть просто такая штука, как мой типаж актера, и то, как они выдают написанный мною диалог, имеет огромное значение. Это просто такой фильм, в котором Лео или Брэд работать не будут. В нем должен быть актерский ансамбль, в котором никто не является более важным, чем остальные.

Вы спасли несколько актерских карьер. Вы расстраиваетесь, если эти актеры заканчивают там же, где и начинали?

Никто ни разу не закончил там, где начинал. Может, они не воскресили свою карьеру, как Джон Траволта, который снова стал знаменитостью и начал заколачивать по 20 млн.$ за фильм. Это, очевидно, лучший исход, который может быть. Было бы круто, если бы Пэм Гриер (играла главную роль в одном из первых фильмов Тарантино «Джеки Браун») тоже получала предложения на участие в крупных проектах, но дело в том, что женщине сложно получить главную роль в серьезном фильме, особенно чернокожей, которой немного за 50. Она вполне реально смотрела на вещи, в основном играла второстепенных персонажей в таких фильмах, как «Побег из Лос-Анджелеса». После «Джеки Браун» у нее появился сериал про бар. Она снималась у Джейн Кэмпион и в сериале «Секс в другом городе», чего не случилось бы, не снимись она в «Джеки Браун».

Если, конечно, ты не Мэрил Стрип или Джулианна Мур. Это жестокий бизнес для женщин старше, скажем, 28 лет.

Я не уверен, что пишу роли, которые бы сыграли Мэрил Стрип или Джулианна Мур. Джессика Лэнг в этом плане мне подходит гораздо больше.

Вы чувствуете себя ответственным за то, чтобы прописывать роли для женщин, параметры которых выходят за рамки типичного Голливудского образа?

Я вообще никакой ответственности за это не несу. Я снимаю фильмы уже 20 лет, самые серьезные решения я принял в течение первой половины моей карьеры, и не уверен, что буду делать это снова. Я хочу сказать, что очень люблю сценарии, которые написал, и созданных мною персонажей. Но я не был так чрезмерно увлечен героями тогда, а больше заботился о кастинге. Мне нравилось брать в свои фильмы актеров, которые мне всегда импонировали, но уже редко где снимались, и показывать, на что они способны. Но больше я не хочу так делать.
Сейчас я больше сосредоточен на своих персонажах. Думаю, что именно они выступят моим наследием после того, как меня не станет. Так что у меня нет других обязательств, кроме правильного кастинга. Я как-то давал интервью для Nightline, со мной были Лео и Джейми, и мне задали подобный вопрос. Я ответил «Слушай, эти парни мне нравятся, но я люблю своих персонажей. Их работа – это произносить мои диалоги».

Что заставило вас взять Дженнифер Джейсон Ли на роль в «Отвратительную восьмерку»?

Она всегда мне нравилась. В моем подсознании «Отвратительная восьмерка» была вестерн-версией «Бешенных псов», что показалось мне вполне уместным. В этом фильме есть что-то от 90-х, поэтому я решил, что в нем должны быть крутые актеры тех времен: симпатяга Майкл Мэдсен, красавчик Тим Рот и Снейк Плисскин (Курт Рассел). Когда я проводил кастинг на роль Дэйзи, я подумывал о Дженнифер Лоуренс. Я большой фанат ее работы. Думаю, она может закончить как мини-Бетти Дэвис, если будет продолжать двигаться в том же направлении. А ее работа с Дэвидом О.Расселом может повторить успех сотрудничества Уильяма Уайлера и Бетти Дэвис.
Хотя потом мне стало ясно, что Дэйзи должна быть чуть старше, чтобы соответствовать парням. Дженнифер Джейсон Ли прекрасно удалась сцена, в которой многие переигрывали. Она должна была сыграть момент, в котором Дэйзи получает пулю, и я помню, что Дженнифер выдала крик, вызывающий настоящий ужас. Если бы она так закричала дома, то соседи бы сразу же вызвали полицию.

90-е вызывают у вас ностальгию?

Нет, даже несмотря на то, что я считаю 90-е действительно классным временем. По крайней мере, оно было таким для меня. Но так же, как Боб Дилан жил в 60-е, но не считается исполнителем 60-х, так и я жил в 90-е, но, когда канал VH1 выпустил свою программу «Я люблю 90-е», они не упомянули в ней меня. Если я и буду ностальгировать по 90-м, то только из-за того, что все не были так зависимы от технологий в то время.

Вы пользуетесь системой потокового мультимедиа?

Нет, мой телевизор не связан с компьютером. Это только зарождающееся явление, но это не значит, что оно меня не огорчает. Мысль о том, что кто-то смотрит мои фильмы на экране телефона, буквально вгоняет меня в депрессию.

Я как раз видел парня в метро, который смотрел «Джанго освобожденного» на телефоне.

Я даже не могу себя заставить посмотреть кино на ноутбуке. Я старомоден: читаю газеты, журналы, смотрю новости по телевизору. Еще я очень много смотрю CNBC.

Вы все еще пишете сценарии от руки?

Можно задать тебе один вопрос: если бы ты собирался написать стихотворение, стал бы ты это делать на компьютере?

Действительно. Не стал бы.

Тебе не нужна техника, чтобы создать поэзию.

Какие фильмы этого года вам понравились больше всего?

Я ничего не смотрел в этом году, съемки моего фильма длятся так долго. Я люблю «Kingsman» и мне очень понравилось «Оно».

Что вам понравилось в этом фильме?

Там лучшая задумка, которую я видел в фильме ужасов за очень большой период времени. Это один из тех фильмов, которые так хороши, что ты зол на них за то, что они не великие.

Что бы сделало «Оно» великим?

Ему следовало ни на шаг не отходить от своей философии, а вместо этого его кидало из стороны в сторону.

Есть ли режиссеры моложе вас, которыми вы восхищаетесь?

Ноа Баумбах. Есть в его работах что-то от Пола Мазурски.

Но он начал снимать практически в одно время с вами. Есть кто-то еще?

Я не видел все картины братьев Дюпласс, но те, что посмотрел, мне очень понравились. «Сайрус» и «Пакетоголовый». Вся эта тема с мамблкором началась, когда я снимал в Германии «Бесславных ублюдков», так что я ничего даже не слышал о нем. И вот я возвращаюсь домой, начинаю об этом читать, и такой «Что это еще за хрень?». Так я и посмотрел «Пакетоголового». Потом я рассказал об этом своему другу Элвису Митчеллу и спросил, видел ли он какое-нибудь мамблкор-кино. Элвис ответил, что мне повезло с фильмом, потому что в этом жанре не все такое. Он сказал, что я залез в бочку с солеными огурцами и схватил вкусный. Ну, пожалуй, да, я выбрал не «Ханна берет высоту».

Кого Вы считаете сейчас своим конкурентом? Вы соревнуетесь с кем-нибудь вроде Пола Томаса Андерсона?

Нет, только если по-дружески. Возможно, это прозвучит эгоистично, но я ни с кем не соревнуюсь. Мой главный соперник – я сам. Дэвид О. Рассел может снять самый громкий хит года, но мне это никак не навредит. В то же время я не становлюсь счастливее от того, что Рик Линклейтер был номинирован на Оскар в этом году. В последний раз я был охвачен духом соперничества во время съемок «Убить Билла», и моим конкурентом была «Матрица: Перезагрузка». Над нашими головами будто висел дамоклов меч. Я посмотрел эту часть «Матрицы» в Китайском театре TCL (кинотеатр, расположенный на бульваре Голливуд в Лос-Анджелесе – прим. ред.) в день премьеры и, выходя из кинотеатра, я пел ту песню Jay Z: “S-dot-Carter y’all must try harder, competition is, nada.” Я думал что-то вроде «Да ну к черту, и из-за этого я переживал? Ну и дерьмо».

В наше время молодые режиссеры снимают один хороший инди-фильм и после этого уже планируют ставить кино о супергероях, или «Звездные войны», или «Парк Юрского периода». После «Бешеных псов» вам предложили кресло режиссера в таких проектах, как «Скорость» и «Люди в черном». Как бы сложилась ваша карьера, согласись вы на какое-то из этих предложений?

Мне пришлось бы несладко. Я думаю, тут дело не в том, какой бы успех был у «Людей в черном», а какой у «Криминального чтива». Гораздо важнее, как ты заявишь о себе в киноиндустрии. Я зарекомендовал себя как режиссер, которого нельзя нанять. Я не собираюсь сидеть дома и читать сценарии, которые мне присылают. Я собираюсь написать свой собственный. В какой-то момент тебе перестают что-либо предлагать. Но когда я снял «Грайндхаус», и он провалился, мне снова начали поступать сценарии крупных проектов. Какие у меня мысли были в тот момент? Что-то вроде «Окей, понял. Я налажал, и им это известно. Я за всю карьеру никогда так не сомневался в себе, как сейчас».

Может быть, есть какие-то франшизы, которые вы хотели бы снять?

Я могу представить себя режиссером первого «Крика». Вайнштейны пытались подписать на проект Роберта Родригеса, они не думали, что это может быть мне интересно. На самом деле, мне было все равно, что кресло в итоге досталось Уэсу Крэйвену. Я думал, что «Крик» станет для него железной цепью вокруг лодыжки, которая все время будет держать его на Земле и не позволит полететь на Луну.

Какие ТВ-шоу вы смотрите?

Последние два шоу, которые я регулярно смотрел, - «Правосудие» и «Как я встретил вашу маму».

А как насчет «Настоящего детектива»?

Я пытался посмотреть одну серию первого сезона, но она абсолютно не зацепила меня. Это было по-настоящему скучно. А второй сезон и вовсе выглядит ужасно. Один только трейлер взять – все эти красивые актеры, которые пытаются быть неказистыми, ходят с таким взглядом, будто вся тяжесть мира лежит у них на плечах. Это все так серьезно, а они такие измученные из-за попыток казаться несчастными с этими усами и в затасканной одежде. У HBO мне очень нравилась «Служба новостей» Аарона Соркина. Это единственный сериал, каждую серию которого я смотрел трижды.

Думаю, многие удивятся, прочитав это. Отзывы на «Службу новостей» были крайне противоречивыми. Соркин даже извинялся за некоторые составляющие сериала.

Да кто вообще читает рецензии на ТВ-шоу? Критикам не понравилась пилотная серия. Да пилоты в принципе хорошими не бывают. Что может быть удивительного в том, что мне нравится лучший составитель диалогов в шоу-бизнесе?

Вам, кстати, предъявляли похожие претензии, а именно чрезмерное наличие жестокости и табуированной лексики. Вы прислушиваетесь к критике в ваш адрес?

Критики ничего для меня не значат. Не составляет никакого труда игнорировать их, так как я на 100 процентов уверен в том, что делаю. Так что все скептики могут пойти куда подальше. Может, поначалу они и впереди меня, но по прошествии времени я всегда побеждаю.

Вы выиграли два Оскара за сценарий. Не раздражает, что у вас до сих пор нет награды за режиссуру?

Нет. Я был бы рад взять «Лучшего режиссера» за «Бесславных ублюдков», но у меня еще есть время. И я очень доволен своими «писательскими» Оскарами. Я буду хвастаться ими, заявляя, что я один из пяти человек, которые выиграли два Оскара за оригинальный сценарий. Четверо остальных: Вуди Аллен, Чарльз Брэкетт, Билли Уайлдер и Пэдди Чайефски. На самом деле, я не знал об этом, пока не прочитал на одном сайте. Да они же величайшие сценаристы в истории Голливуда. Сейчас уже Вуди Аллен опередил нас, взял третий Оскар. Так что, если я выиграю третий, буду наравне с Вуди.

Вы говорили, что уйдете на пенсию после того, как отснимете 10 фильмов. Придерживаясь этого, вам останутся две картины после «Омерзительной восьмерки». Чего бы вы хотели добиться этими проектами?

Прекрасно, если десятый фильм станет моим лучшим – хочется уйти красиво и громко. Я периодически думаю об этом, но это не окончательное решение. Есть несколько фильмов, которые я хотел бы снять, и, закончив «Омерзительную восьмерку», у меня появится немного времени на размышление о том, что я собираюсь делать дальше. Я должен оставаться открытым для той самой истории.

Значит, «Убить Билла 3» даже обсуждать не стоит?

Я бы так не сказал, но посмотрим.

Ваше влияние чувствуется во всем. Каково это – смотреть чужие фильмы и сериалы и понимать, что там используются ваши приемы?

Невероятно. Это значит, что я делаю свою работу. Я законный лидер своего поколения режиссеров. Хичкок смотрел, как другие используют его методы съемки, и это было величием. Спилберг видит, как копируют его технику, и это означает, что он имеет вес. До того, как прийти в киноиндустрию, я решил, что моя миссия заключаются в том, чтобы побуждать своими фильмами молодых людей снимать собственное кино. Это единственная вещь, о которой я с уверенностью могу сказать, что ее выполнил.

Ваше влияние по истине велико: антигерои на телевидении, диалоги изобилуют поп-культурными отсылками, непоследовательное повествование стало уже настолько распространенным явлением, что никто уже этому не удивляется, как во времена «Криминального чтива».

Если вы хотите отдать мне честь, то я благодарен, но не приму ее. Я не высокомерен. Какая-то часть меня, конечно, думает, что это все появилось под моим влиянием, но это мания величия, не больше.

Большинством ваших персонажей движет жажда мести, но вам это как будто не присуще. По вине Брюса Дерна в сеть попал сценарий «Омерзительной восьмерки», но он остался в составе проекта. Эннио Морриконе раскритиковал «Джанго освобожденного», но он пишет саундтрек для вашей новой картины. Вас это никак не задевает?

У меня покладистый нрав, и я рад этому. В молодости во мне было много злости, но останься она до сих пор – моя жизнь была бы сущим адом. Это редкость – быть художником в моем положении. Как я могу злиться на что-либо? Я раздражаюсь, но тут же успокаиваюсь. Жизнь слишком коротка.

Перевод: Анастасия Муяссарова & Катерина Карслиди


comments powered by Disqus