«Холодный фронт»: Там, где живут чудовища


Саша и Илья живут на берегу моря в домике друзей в Нормандии. Саша – художница, которая работает над новым видеопроектом; Илья – писатель, который должен работать над скелетом некой новой русской комедии. В один из последних дней года Саша уезжает на вечеринку, чтобы договориться о пространстве для выставки. Вечером Илья едет в местный бар и встречает русскую девушку, которая представляется Александрой и говорит, что сошла с поезда на местной станции. Вместе они приезжают в домик и проводят там ночь. Александра уходит утром, а вечером приезжает Саша вместе со своей сокурсницей и подругой Машей, которая, к удивлению Ильи, и есть та самая Александра.

Дебютный фильм известного русского кинокритика Романа Волобуева существует на пустующей территории срединного кино: то есть и без распятых младенцев, и без комедии с духовными скрепами. Это вообще редкий для нашего кино случай европейского фильма без перерубающего железного занавеса, снятого для себя и о тех, кого автор явно знает. Недостаток, пожалуй, в том, что хотя и пытался режиссер убежать от оммажей, насмотренность его догоняет. Здешний треугольник и исходящие из него ситуации препарировал столько раз, что уже как-то неловко, великий несносный поляк Роман Полански (а в литературе Патрисия Хайсмит, фото которой даже проплывает в гугл-поиске в фильме). И в операторской, и в смысловой составляющей мерещится призрак великого последнего фильма Джонатана Глейзера. С другой стороны, описать картину только аналогиями не получается, и при всех точках опоры это вещь все-таки интересная, назвать которую можно и как самым странным новогодним фильмом, и как генезис, историю монстра, которого порождают отношения («Книга вымышленных существ» Борхеса тут как тут).

Более всего фильм радует актерскими работами и диалогами: люди здесь узнаваемые, понятные и не говорящие устами режиссера важные вещи, что вообще проблема национальная. Операторская работа тяготеет к движениям, и весь фильм снят в таком ключе, что подпитывает драйвом его в общем-то спокойный ритм. И при всем выглядит это действительно красиво: холодные тона, нормандские прибрежные поля, нет-нет да и напоминающие о французской глубинке Бруно Дюмона, освещенная то огнем, то фонарями темнота. Дни проходят, отсчитываются даты, но это что-то вроде условности – само место будто отсутствует в координатах времени, и это ощущение во многом заслуга визуальной стороны.

В самом конфликте фильма заложен удар, но здесь обнаруживает себя осторожность режиссера. Всегда есть место для размаха, уже появляется ощущение, что вот сейчас – а по итогу все-таки нет, ложная тревога, невинная забава, так, по стеклышку пальцем свастику. Но это простительная для дебютанта вещь, тем более, что по итогу мы имеем маленький, красивый и действительно неглупый фильм, несовершенный, боязливый, но все-таки шаг в новом для российского кино направлении – и на этом спасибо, и, будем надеяться, до новых встреч.

Сергей Кощеев


comments powered by Disqus