«Я ходил к себе на пробы, но не прошел»: Интервью с Александром Горчилиным

4 октября в широкий российский прокат выходит фильм «Кислота» — режиссерский дебют Александра Горчилина, актера «Гоголь-Центра» и ученика Кирилла Серебренникова. Картина о московской молодежи, отчаянно ищущей себя в потоке тусовок, наркотиков и насилия, уже получила приз за лучший дебют на прошедшем «Кинотавре».

Мы поговорили с Александром Горчилиным об актерах в режиссуре, Александре Ханте и, внезапно, игре God of War.


Тебе постоянно задают вопрос, как родилась идея фильма, и ты рассказываешь историю о том, как вы сели с продюсером Сабиной Еремеевой и обсуждали все, что тебе было интересно — и именно так родился фильм. А в какой момент этого обсуждения возникла идея кислоты как центрального символа, центральной метафоры всего фильма?

Да Валера Печейкин [сценарист фильма «Кислота» — прим.ред.] позвонил и сказал: «Ой, я понял, что должно быть центральной метафорой! Кислота!» Я сказал: «Окей, хорошо». Видишь, как все просто делается, без натуги.

Это исходило из того, что у нас в начале фильма мальчик бросился с крыши, находясь под этим веществом. Но мы же не будем ограничиваться только этим, мы люди театральные. Поэтому и продолжили образ в других его составляющих. Не знаю, нет за этим какой-то интересной истории. Вот правда, позвонил Валера и сказал. Видишь, мне все звонят и все что-то говорят. Сабина позвонила, кино предложила снять. Валера позвонил, сказал: «Давай кислота будет». Ну давай.

При работе над «Кислотой» брал ли вдохновение из конкретных фильмов или из работ конкретных режиссеров? Или старался сразу создать какое-то уникальное виденье?

Нет. Мы не думали об уникальности, просто делали это кино. Есть же еще такая штука, что кино в какой-то момент само себя начинает снимать. И конкретного референса не было. Мы просто обозначали для себя стилистику, которую мы хотим делать: цветовую и прочее. Но у нас не было так, что давай здесь будет как у этого режиссера, а это как у другого. Тут есть какие-то вещи, которые нам нравятся в кино, но они скорее подсознательно всплывали, это не обозначено конкретно.

Большое ли влияние оказала работа на площадке фильмов Кирилла Серебренникова на то, как ты вел себя за режиссерским креслом «Кислоты»?

Конечно, конечно. Я получил совет перед съемками от Серебренникова, он сказал: «Вот ты же актер. Вот и сыграй в режиссера». Но я не то, чтобы целенаправленно играл в режиссера, но из меня естественным образом вылазили мои наблюдения за Валерией Гай Германикой или тем же Серебренниковым. Все равно, конечно, интуиция по-своему подсказывает тебе, как надо действовать. Но без опыта наблюдения мне было бы сложнее, наверное.

Сложно ли было работать с актерами, коллегами по Гоголь-центру, но уже в качестве режиссера?

Прекрасно. Да кто у меня там, Филипп Авдеев только и был из Гоголь-центра. Наоборот, все прекрасно было. Наша с ним дружба только помогла процессу. Потому что не приходилось какие-то вещи разжевывать триста раз, подбирать слова, нам было достаточно нашего опыта и знания друг друга, чтобы какие-то вещи не проговаривать, а просто понимать сразу.

Сейчас многие актеры пробуют силы в режиссуре, и большинство из них сами играют главные роли в своих фильмах. Почему ты не стал?

Я ходил к себе на пробы, но не прошел.

Не было желания хотя бы маленькую роль сыграть?

Нет, не было. Надо заниматься своими вещами, мне было не до этих прикольчиков — где-то выбежать там, что-то сыграть. И так было дел полно.

Если люди имеют такую возможность - пусть, я, честно говоря, не интересуюсь этими вещами. Я знаю, что есть Джеймс Франко — он прекрасно сам и снимает, и снимается у себя. Но таких, как он, не очень много. Кто-то снимается сам и делает это довольно-таки ужасно.

Все зависит от того, в каких целях ты это делаешь — если это коммерческая история, и ты известный актер, то окей. Это увеличивает, во-первых, время на производство, потому что ты будешь бегать из кадра в плэйбек. И потом, поскольку ты актер и большой эгоист, будешь смотреть всегда: «Ой, как же я тут сыграл». Будешь наблюдать только за собой и не видеть картину в целом. А надо какое-то отстраненное восприятие иметь. Поэтому я решил, что не про меня вся эта история. Тем более актер я не такой хороший, чтобы еще и играть

Проблемы героев «Кислоты» существуют только в наше время или это вневременные, вечные темы?

Я не считаю, что проблемы относятся к какому-то времени. Меняется среда просто. Среда разная, а проблемы одни и те же. У всех болит одно и то же, одни и те же нервы: любит — не любит, одинокий — не одинокий, понимающий и непонятый. Все одно и то же, просто средства разные, среда разная, и из-за этого восприятие этих проблем, возможно, тоже разное. Но болит-то одинаково.

Многие проводят параллели между «Кислотой» и «Летом»: фильмы вышли примерно в одно время, состав один, обе картины про эпоху...

Я не снимал фильм про эпоху (смеется). Но окей.

Как ты думаешь, может сейчас появится такое поколение, которое изменит страну так же, как ее изменило поколение Цоя и Науменко?

Мне кажется, они не осознавали в тот момент, что они поколение, которое может что-то изменить. Они просто делали то, что хотели делать, что им казалось их личной свободой и выражением их индивидуальности. Сейчас многие вещи обесценились, и нам надо находить какую-то новую искренность, новое обретение себя. Может, мы и такое поколение, может и не такое — хер его знает. Это время покажет, мы же не можем сами про себя говорить.

Все зависит только от наших действий: либо мы что-то делаем, либо мы что-то не делаем. Либо мы хотим что-то поменять, либо нет. Те люди, видимо, хотели подсознательно что-то поменять, вот они и изменили. Но я не думаю, что у них была цель, знаешь, чего-то конкретного добиться. Они делали то, что им приносило радость и удовольствие. Вопрос в том, что нам сегодня приносит радость и удовольствие?

Не было ли проблем с Минкультом и цензурой?

Я конкретно не сталкивался ни с чем таким. Я знаю, что все это есть, но в первую очередь ты сталкиваешься с самоцензурой во время съемок. Если ты хочешь, чтобы твой фильм посмотрели люди в кинотеатре, ты ограничиваешь себя в каких-то решениях, действиях, даже не отдавая себе в это отчета. Потому что в твоем русском сознании уже заложено, что вот так нельзя, так нельзя, хотя нигде это не прописано. Но, возможно, в конечном итоге тебе все равно скажут: «Извините, нет».

Кто из современных молодых российских авторов тебе симпатичен?

Не знаю. А кто есть? Я не знаю, я сегодня вот могу посмотреть фильм Кантемира Балагова, может он мне понравится.

Александр Хант, например? Его «Витька Чеснок»?

Не знаю, такая большая рекламная кампания была в фейсбуке.

Перехотелось смотреть?

Нет, конечно. Просто всегда настроен скептически. Я ко всем хорошо отношусь, я не скептик и не сноб, я просто не смотрел ничего и ничего не могу сказать. Может, это прекрасные фильмы, они все крутые и мне понравятся. Но я этого ничего пока не видел.

Вообще из последнего что впечатлило?

Игра God of War на Sony Playstation 4. Я считаю, что за всем этим будущее. Они делают гораздо круче, чем делают в кино. Вообще, *** [черт], просто красавчики.

Хотел бы себя в игровой индустрии попробовать, если бы была возможность? Как Элайджа Вуд, например.

А что он сделал?

Игру для PS4 [речь идет об игре Transference — прим.ред.].

О, ничего себе, не знал об этом. Видимо, не я один обратил на это внимание (смеется).

Слушай, у них индустрия вообще развивается в очень хорошем направлении. Они поняли, что людей больше все-таки привлекают истории и то, как они рассказаны, и начали внимание уделять этому и силы вкладывать в это в первую очередь, нежели чем сколько там будет заклинаний и прочего. И это все очень классно, лучше, чем в кино. Гораздо лучше. По движению камеры, по цвету, по свету, по атмосфере.

И Last of Us — тоже гениальная игра. Я в нее, правда, поздно поиграл. Я ее озвучивал, но никогда не играл. Ну и потом поиграл и охерел от того, что такие игры бывают. Это прям целый мир, и это классно.

А кино — не помню. Я сейчас все пересматриваю, новое почти не смотрю. Не знаю, что меня впечатлило. Что-то впечатлило. «Конец гребаного мира» впечатлил. Было миленько, я еще его как-то уютненько в отеле смотрел. У меня такая ностальгия была приятная по детству, и мне так жалко, что здесь мы не в состоянии делать какие-то такие истории. Потому что это уже действительно будет под запретом. Хант там пытается собрать деньги какие-то, но не знаю, что он будет снимать.

А из музыки что последнее понравилось?

Я не слушаю музыку.

В одном из интервью ты что-то говорил про Монеточку...

С Монеточкой меня ничего не связывает вообще. Просто она выпустила альбом, молодец. Классно, что она в двадцать лет такое делает. Меня просто это впечатлило, что двадцатилетняя девочка делает такие вещи, это здорово. Все, больше меня ничего с ней не связывает. Я такую музыку не слушаю.

Индустрия клипов тебе интересна?

Да, интересна.

С какими исполнителями хотел бы поработать?

Ну вот сейчас я сделал клип, монтирую. Для Tesla Boy, к новому альбому. Но пока это все сложно идет.

Просто, мне кажется, у нас не так распространено явление, что режиссеры большого кино работают с клипами, и это обидно.

Да я-то что, снял много большого кина? Я так, сбоку к припеку.

До «Кислоты» у тебя был опыт режиссуры документального кино, «Кому на Руси жить хорошо». Что в итоге понравилось снимать больше: игровое или неигровое кино?

Это разные вещи и разные виды удовольствия. Когда мы наш документальный фильм делали, была только оператор Ксюша Середа и я. Был Марк третий [цифровой фотоаппарат Canon Mark III — прим.ред.], GoPro и мой MacBook с FinalCut'ом. Все это — мое домашнее, личное творчество: как хочу, так и делаю. А здесь ты находишься в команде, у тебя актеры, съемочная команда, звукорежиссеры, режиссеры монтажа, коммуникаций больше, это совершенно другое все. Очень отличается от того, как я сидел вот здесь в подвальчике и монтировал кино.

Где ты чувствовал себя увереннее?

Да нигде уверенности нет. Нужно просто человеком уверенным быть, чтобы уверенность была. Я не такой. Везде свои сложности, но процесс всегда интереснее результата. В документальном кино мне было интересно собирать из случайных реальных событий целостную историю. В игровом у меня была уже сценарная основа, актеры...

Насколько много в «Кислоте» какого-то личного опыта, наблюдений или влияния реальных историй?

Немного. Наблюдений полно, но это исключительно внутренние наблюдения, не конкретные события, реализованные в фильме. Это всего лишь чувства какие-то, ощущения от того, что происходило и происходит со мной, с другими людьми.

Если сейчас представится такой же шанс — тебе позвонят и предложат снять кино о чем угодно, о чем бы ты снял?

Не знаю. Не знаю, не думаю об этом. Может, скоро задумаюсь. Тогда было очевидно делать этот проект. Сейчас я не знаю, что. Я не гонюсь за этим.

Последний обязательный вопрос. Что можешь посоветовать молодым режиссерам, которые только начинают путь в профессии?

Ничего не хочу советовать. Пусть не идут на компромиссы, делают так, как считают нужным. Но при этом все равно пусть слушают людей, с которыми работают. Это могут быть очень правильные и хорошие советы. Ведь в первую очередь эти люди работают с тобой, потому что хотят помочь сделать кино. Вот. Уметь слушать и ничего не бояться.