Иди и смотри: «Отражающая кожа»


1950-й год, штат Айдахо. Малыш Сет живет в сельской местности, подозрительно напоминающей резиденцию Дьявола: очень жарко и жутко пахнет бензином. Его отец читает книжки про вампиров и не очень успешно прячет скелеты в шкафу; деспотичная мать плавно сходит с ума и ждет старшего сына с войны. В селе есть еще дети, но они взрывают жаб и вообще ничуть не лучше взрослых. Единственная красивая женщина в округе — инфернальная блондинка Дельфина Блю, хранящая лоскуты волос умершего когда-то давно возлюбленного. Периодически на огонек заглядывает Смерть и забирает кого-нибудь из местных.

«Отражающая кожа» — один из лучших представителей ныне вымирающего жанра «пугающие фильмы с Вигго Мортенсеном». Его автор, британский драматург и богоборец Филип Ридли, кроме прочего, еще и сценарист «Братьев Крэй», а вообще, кино для него всегда было нечто вроде хобби: за 51 год он снял всего три полнометражных ленты.

«Отражающую кожу» часто квалифицируют как фрейдисткий триллер (или хоррор), и в какой-то степени так оно и есть: все показанные в ленте патологии вполне можно объяснить терминами из арсенала венской школы психиатрии. Кроме того, фильм содержит потрясающую совершенно сцену со шлангом от бензоколонки, где вся символика вытащена мясом наружу. С другой стороны, это все не имеет никакого значения, поскольку картина в первую очередь о зле, причем зле абстрактном, укоренившемся глубоко в реальности и принимающем конкретную форму только тогда, когда видит удобный для этого случай. Или проводника: главный герой Сет, по сути, всего лишь пустой сосуд, в который можно налить что угодно и, так уж вышло, что чаще всего туда наливают страх. То, что он совсем кроха, только усугубляет ситуацию — у него нет никаких четких установок, даже разница между реальностью и вымыслом понятна ему не вполне. Впрочем, это вообще отличительная черта фильма: зазоры между мирами здесь просвечиваются на солнце, и от этого становится не по себе.

Кроме прочего, это еще и поразительно красивое кино: ржаные поля, небо, какое бывает только в Аду, золотистые блики (Терренс Малик, съешь свою шляпу), все прочие краски будто сошли с картин Эдварда Хоппера. Молодой Вигго Мортенсен, опять же. Его героя здесь запускают как акулу в «Челюстях», то есть в тот момент, когда уже устаешь ждать. И он становится очередной осью бед, за которыми молчаливо наблюдает его младший брат, как губка впитывая эту черную энергию.

В финале Дельфина Блю как бы невзначай проговаривает все возможные выводы этой удивительной картины: старость сожрет нас всех, но если тебя любят, то ты навсегда останешься молодым; детство — это кошмар, но дальше будет только хуже; невинность — это Ад. Дальше она садится в машину и уезжает. И мы видим, что понятно только то, что ничего непонятно. Чужая душа — жабенки, бежать некуда, особенно если вокруг тебя сплошная рожь и палящее навылет солнце. И эта странная тревога, которая окутывает каждого из нас в детстве, иррациональная, не поддающаяся объяснению, но подсказывающая, что что-то не так, что в воздухе разлито нечто опасное, на самом деле никогда нас по-настоящему не покидает.

Мария Ремига


comments powered by Disqus