Рецензия на фильм «Девушка из Дании»


1926 год. Дания. Супружеская пара художников Вегенер пытается добиться успеха на профессиональном поприще. Герда — портретистка, и ее дела идут не так хорошо, как у мужа, специализирующегося на пейзаже. Однажды модель, которая ей позирует, не приходит на «сеанс», а так как сроки поджимают, художница просит мужа надеть женские чулки, туфли и платье, чтобы прорисовать хотя бы элементы одежды. Именно это событие перевернуло внутренний мир Эйнара Вегенера и положило начало долгого пути к его самоидентификации как женщины. История основана на реальных событиях: Эйнар Вегенер, а точнее, Лили Эльбе — первая женщина-трансгендер, прошедшая операцию по смене пола.

21 век можно по праву назвать эпохой толерантности, и фильм «Девушка из Дании» идеально вписывается в это время. Тема актуальная, история на тот момент беспрецедентная, при этом шокирующая и трогательная, в главных ролях — прошлогодний оскаровский лауреат Эдди Редмэйн и самая популярная в этом году актриса Алисия Викандер, в кресле режиссера небезызвестный Том Хупер — потенциал картины налицо.

Фильм заточен под «Оскар» не только из-за характера своей истории, но и просто потому, что Хупер — такой режиссер. Он любит приправлять свои фильмы пафосом в огромных количествах, и все его картины сняты в одном ключе, хоть и повествуют о разном. «Проклятый Юнайтед» заключен в узкие рамки (возможно, именно поэтому очень хорош), но рассказывает о великом Брайане Клафе. От тренеров Хупер переходит к королям, и спичи о подъеме нации перед лицом войны приносят его ленте «Король говорит!» букет «оскаров». Дальше в его фильмографии идет уж совсем неприкрытое торжество пафоса в масштабной экранизации «Отверженных», и вот мы, наконец, добрались до нашей датской девушки. Может, всеобщее одобрение вскружило режиссеру голову, а может, он посчитал, что история сделает все за него, но эта картина  получилась пустой: она стремительно скользит по поверхности серьезной темы, ни на секунду не останавливаясь, чтобы копнуть чуть глубже.

В начале фильма дается небольшая сцена, из которой надо извлечь основную информацию: такие-то люди, такая-то профессия. Как такового психологического портрета главного героя у нас нет, и режиссер, видимо, считает, что он и не нужен, так как уже в следующем эпизоде персонаж начинает примерять женские чулки и пенять на ошибки природы.

Для жанра драмы эта история может предложить такое многообразие конфликтов, что становится страшно. Начать хотя бы со взаимоотношений мужа и жены. Неожиданная трансформация любимого мужчины, по сути, должна вызвать у его жены целый вулкан эмоций. В фильме же с этим почти никаких проблем: хочешь носить женскую одежду — пожалуйста, заодно еще мне  попозируешь; хочешь сидеть дома — ну и сиди. Нет, конечно, нельзя отрицать, что какие-то действия Герда Вегенер все-таки предпринимает, но это все выполняется настолько механически, а слезы так часто чередуются с довольством, что эта ветка даже не воспринимается как конфликт. Во многом это вина Алисии Викандер, которая либо не поняла, что от нее хотел режиссер, либо просто не смогла это показать. Ее поведение на экране очень искусственно и натужно. Подножки ставит и ее несыгранность с Редмэйном, которая превращает любые сцены супружеской нежности в первый опыт неловких подростков. Будет очень обидно, если Викандер дадут Оскар именно за эту роль, потому что Алисия может играть намного лучше.

Следующей проблемой на пути главного героя стоит глухая вопящая стена общества, которое почти век назад еще не было готово к открытым трансгендерам. И тут сюжет, летя на всех парах, внезапно поскальзывается — «ох, наверное, трансгендера люди воспринимали непросто». Этот лишенный изящности пируэт выливается в сцену уличного избиения главного героя, после чего, пожалуй, самая важная проблема не находит больше отражения в фильме.

Все внимание сконцентрировано на чувствах Вегенера, который страдает из-за несоответствия своего физического и психологического пола. Эти переживания буквально указывают нам на еще одну проблему — медицина начала двадцатого века не просто не была продвинута в подобном вопросе, она вообще не принимала его всерьез, предпочитая ставить диагноз «шизофрения» вместо того, чтобы изучать этот феномен. Главный герой вихрем пробегает по кабинетам врачей, и мы просто не успеваем почувствовать его отчаяние и безысходность, потому что добрый доктор вот уж тут как тут.

События летят на сверхсветовой только там, где должны бы притормозить. В остальном картина ужасно медлительная и скучная, и никакие костюмы и краски не спасают этого действа.

Без упоминания осталось то, зачем мы, собственно, все в кинотеатре собрались, — перевоплощение Эдди Редмэйна. На самом деле, после блестящей роли Стивена Хокинга ни у кого не осталось сомнений в том, что актер способен вытянуть самые слабые картины и выступить в любом амплуа, поэтому женские одежды и красные губы не шокируют и приковывают к экрану куда меньше, чем коляска Хокинга. Из Редмэйна вышла изящная женщина, и все, что ему написали, он выполнил, но в этом нет ничего нового (в «Завтраке на Плутоне», например, Киллиан Мёрфи справлялся с ролью женщины лучше, чем иные представительницы женского пола), а без должной сценарной подоплеки переживания героя не вызывают эмпатии.

С целью разжалобить зрителя создатели идут на совсем крайние меры и меняет реальную историю, и в итоге финал вызывает у последнего разве что полное безразличие. На руках у Хупера были все карты, чтобы снять массовое кино на остросоциальную тему и угодить как аудитории, так и Академии, но вместо того, чтобы показать эту историю как трагедию, подвиг и феномен (чем она действительно является), он подсовывает ее в виде одномерного конфликта, который весь фильм просто ждет, когда его решат.

Анастасия Муяссарова


comments powered by Disqus