Режиссер Спрашивает Режиссера: Почему Ты Не Стал Бухгалтером?


Попроси Сэма Мендеса запилить что-нибудь особенное для выпуска Empire, посвященного «Спектру», он и Q&A с десятком режиссеров первой величины устроит. Стивен Спилберг, Дэвид Финчер, Кристофер Нолан, София Коппола, Энг Ли, Джордж Клуни и другие звездные фильммейкеры решают для себя исход поединка «чай vs. кофе», вспоминают лучшие съемочные дни и рассказывают, почему не стали бухгалтерами.

Вы когда-нибудь сгоряча покидали съемочную площадку?

Стивен Спилберг: Я никогда не уходил в гневе со съемочной площадки и не представляю, что могло бы заставить меня сделать это.

Дэвид Финчер: Нет, но я просил всех освободить съемочную площадку, чтобы поговорить с актерами.

Энг Ли: Я только Халка включил однажды.

Эдгар Райт: Я был близок к этому. Однажды во время работы над сериалом Spaced мне нужно было снять пятнадцать сцен из семи разных эпизодов с новой съемочной группой. Когда объявили перерыв на ланч, я покинул площадку и просто шел, шел... Потом я позвонил из телефонной будки своему продюсеру Нире и сказал: «Я не могу больше с ними работать, ты должна найти мне замену до понедельника». Она успокоила меня, и я вернулся к работе. Так что фактически я никогда не покидал сет, но обидеться могу надолго.

Альфонсо Куарон: Да, и очень глупо чувствовал себя по возвращении.

Джо Райт: Я редко выхожу из себя и стараюсь не повышать голос, но я много раз уходил с площадки в плохом настроении. Я скорее обижусь или даже расплачусь, чем потеряю самообладание.

Пол Гринграсс: Один раз. Я не мог придумать, как снять диалог между четырьмя актерами в пустыне посреди ночи. Но после десятиминутного активного битья головой о Хамви (американский вездеход — прим.ред) на меня снизошло озарение, и мы всё отсняли.

Джосс Уидон: Неа. Я выходил из себя, но это почти не проявлялось внешне. Один раз я на минуту-другую свалил с повторного прогона визуальных эффектов, испытывая слепую ярость. Потом зрение всё же вернулось ко мне.

Роб Маршалл: Я даже не рассматриваю возможность подобного поступка.

Кристофер Нолан: Однажды я сделал это, но никто даже не заметил моего отсутствия, поэтому я вернулся обратно.

Стивен Содерберг: Нет, но я однажды пришел НА площадку, будучи на взводе. Спасибо актеру, который умудрился опоздать второй день подряд.

София Коппола: Ха, нет.

Сюзанна Бир: Нет.

Александр Пэйн: Fuck no.

Джордж Клуни: Нет. Только потому, что потом тебе придется вернуться, а это унизительно.

Роджер Мишелл: Пока нет.


Какую фразу вы чаще всего употребляете на съемочной площадке?

Гринграсс: «Да ну в жопу ваш сценарий/свет/массовку и т.д., давайте снимать!»

Ли: Актерам: «Ты можешь сгладить паузу между предложениями?»

Джо Райт: «Прекрасно! Давай еще раз».

Клуни: «Во сколько там у нас ланч?»

Куарон: «Начинаем!» и «Кто не готов?»

Уидон (плаксивым голосом): «Ну ладно вам, ребят, я же тут главный...!» Я говорю это, когда хочу, чтобы люди боялись и уважали меня. Честно говоря, не особо помогает.

Пэйн: Актерам: «Отлично, а теперь побыстрее». Членам команды: «Если бы это было легко, я нанял бы родственников».

Мишелл: «Окей, и много времени это займет?»

Нолан: «Двигаемся дальше».

Спилберг: «Снято». «Это было блестяще». «Еще раз!»

Содерберг: В этом году? «Дайте мне 18 таких на палочке».

Эдгар Райт: «Еще разок». Думаю, актеры, с которыми я часто работаю, могут по тону фразы «Стоп. Снято» отличить «Отлично, двигаемся дальше» от «А вот это мы повторим».

Бир: «А что, если...»

Коппола: «Окей, отлично, давайте еще раз»ю

Маршалл: «Снято. Это было отлично.» Я думаю, что это очень важно — немедленно похвалить за проделанную работу.

Финчер: «Заткнись нахрен, пожалуйста».


Музыка на съемочной площадке — да или нет?

Спилберг: Я иногда включал музыку при работе над эпизодами, в которых герои молчат. Во время съемки последних сцен между Дэвидом и его матерью в «Искусственном разуме» я использовал Cinema Paradiso Морриконе.

Эдгар Райт: Да, я иногда включаю музыку, чтобы поднять боевой дух. На съемках «Скотта Пилигрима» мы постоянно что-нибудь врубали. Во время работы над фильмом «Армагеддец» я крутил музыку в наушных гарнитурах актеров, и они знали, что пора на площадку, если в наушниках начинали играть песни The Doors. Ещё помню, как включил интро Teenage Fanclub на своем ноутбуке, когда мы снимали крупный план Пэдди Консидайна, сохнущего по Розамунд Пайк. Мне нравится снимать концовки сцен, придавать им завершенность.

Уидон: Даже не приходило в голову. Но во время съемки особенно напряженных сцен я иногда напеваю саундтрек, чтобы понять, оказывает ли он нужный мне эффект.

Бир: И да, и нет.

Куарон: Я нечасто, но ставил определенную музыку для конкретных сцен, если это помогало актерам поймать нужный настрой. У Чаплина на площадке всегда находился скрипач. Я подумываю пригласить Энгельберта Хампердинка петь во время съемок моего следующего фильма.

Гринграсс: Нет. Но однажды я около часа ходил по съемочной площадке и играл на гитаре, потому что мне было скучно...

Маршалл: Ну, большинство фильмов, которые я снял — мюзиклы, поэтому чаще всего я говорю «Воспроизведение» вместо «Мотор». Но правда в том, что нет ничего лучше, чем музыка на съемочной площадке! Это создает нужное настроение, ритм и эмоции.

Ли: Нет.

Содерберг: Никакой музыки.

Пэйн: Никакой музыки. Ни у кого нет на это времени.

Финчер: Никакой музыки, если только это не сцена в клубе. В этом случае мы включаем музыку оглушительно громко, чтобы актеры говорили с соответствующей подобной громкости мимикой.

Клуни: Никакой музыки.

Коппола: Да, я люблю включать музыку на съемочной площадке.

Джо Райт: Музыка играет всегда. Моя площадка всегда оснащена хорошей аудиосистемой, к которой подсоединен мой iPod. Я считаю, что музыка — отличный способ взаимодействия с актерами и командой, особенно с теми ее членами, которые находятся на периферии съемочной площадки. И танцевать на съемках мне тоже нравится, это отличный способ снять напряжение.


Есть ли у вас какие-нибудь правила для съемочной команды?

Финчер: Все мы здесь не для того, чтобы наблюдать, а для того, чтобы участвовать.

Нолан: Никаких телефонов. Никаких телефонов. Никаких телефонов.

Мишелл: Думай наперед. Будь вежлив. Пропусти обед. Уйди домой пораньше.

Бир: Не курить. Не болтать попусту. Преподносить плохие новости с улыбкой на лице и шуткой. А, и чуть не забыла: не курить.

Маршалл: Если возникла проблема, обращайся напрямую ко мне. Я здесь именно для этого.

Клуни: Если у тебя есть хорошая идея, выскажи ее.

Ли: Я просто хочу от вас тишины и концентрации.

Эдгар Райт: У меня есть собственный монитор вдалеке от видеоаппаратуры, располагающейся возле камер. И мне не нравится, когда кто-то стоит за моей спиной и болтает. Поэтому чаще всего мне приходится просить персонал убирать любителей почесать языком подальше от меня. Никаких разговоров о футболе вблизи от моих ушей, пожалуйста.

Джо Райт: Молчание во время репетиций, никаких криков, уважение к окружающим.

Гринграсс: Выскажите своё мнение.

Куарон: Любая хорошая команда следует неписаным правилам фильмопроизводства (молчать, когда камера включена, по возможности находиться вне поля зрения актеров и т.д.), но у каждого режиссера свой подход. Мне нравится работать над сценой на пустой съемочной площадке с одним Любецки и парой своих ассистентов, а власть имущих приглашать только тогда, когда я доволен результатом.

Пэйн: Никаких «правил». Я ж не британец какой-нибудь. Наверное я слишком милый... Неудивительно, что люди этим пользуются.

Содерберг: Никакой обуви с открытым носом.


Самое большое количество дублей, которое вы сделали?

Спилберг: Я отснял 50 дублей сцены, в которой Роберт Шоу собирает ружье Гринера в фильме «Челюсти» по одной причине: макет акулы, который мы использовали для съемок, не был готов. Поэтому мы просто продолжали снимать тот эпизод снова и снова, чтобы отчет о работе выглядел так, будто мы действительно что-то делали, и чтобы съемочная группа не сошла с ума от скуки. Это была стратегическая ложь во благо.

Содерберг: 48.

Финчер: 107.

Клуни: 18.

Нолан: Никогда не обращаю внимание на количество дублей.

Эдгар Райт: Я не думаю, что я когда-либо достигал безумия Кубрика в этом плане. Может, около 20... Но чаще всего я укладываюсь в 6-7 дублей.

Пэйн: Где-то около 26, хотя обычно я снимаю от 4 до 7 дублей. Но зачастую актерам, дольщику (человеку, отвечающему за операторскую тележку, движущуюся вместе с камерой по рельсам или просто на колесах — прим.ред.), оператору, ассистентам нужно больше времени для того, чтобы сработаться и сделать все правильно.

Маршалл: Я стараюсь делать не больше семи или шести дублей, иначе это становится контрпроизводительным.

Куарон: При работе с долгими сценами ты не можешь позволить себе снимать большое количество дублей. В прошлом я мог сделать 50 дублей с разных ракурсов. Иногда требуется 64 дубля, иногда — 4.

Мишелл: Всё как у современных австралийских бейсболистов: очень редко выходит двузначное число...

Ли: 13 для того, чтобы добиться лучшей игры, 26 при съемке экшн-сцен

Бир: 25, я полагаю. Слишком много для попытки получить лучший перформанс.

Джо Райт: Наверное, 37, не могу припомнить точное число. Чаще всего получается от 12 до 16, если это не технически сложный дубль.

Коппола: Не могу точно вспомнить, но ничего сумасшедшего, потому что у нас никогда нет лишнего времени в расписании.

Уидон: На сложный эпизод — 30. Что же касается сцен с диалогами, то я редко перехожу на двузначные числа.

Гринграсс: Перестаю считать после 10-го.


Сколько чашек кофе вы выпиваете за день?

Мишелл: Только зеленый чай или кофе без кофеина.

Спилберг: Никогда в жизни не пил кофе, но я выпиваю как минимум дюжину чашек мятного чая в день.

Джо Райт: Слишком много, поэтому и приходится использовать бета-адреноблокаторы (препараты, помогающие снизить нагрузку на сердце — прим.ред.). Я познакомился со своей последней ассистенткой, когда та работала баристой в кофешопе, поэтому у нас в офисе стояла эспрессо-машина — это было опасно.

Куарон: Никакого кофе. Зеленый чай утром, белый чай вечером. И в очень больших количествах.

Уидон: Я пил только чай до начала съемок «Эры Альтрона», тогда и подсел на кофе. Потом я начал выпивать одну или две чашки с перерывом на чай. Чай я могу пить хоть весь день.

Бир: Две, может, три. Я пью около десяти чашек травяного чая в день. Знаю, довольно неинтересная привычка.

Гринграсс: Больше, чем отснятых дублей!

Финчер: Максимум три, иначе я становлюсь слишком едким/мстительным.

Ли: Две.

Клуни: Три.

Маршалл: Одну утром, одну во время перерыва на чай. Но всегда со льдом.

Нолан: Так много, что после после «Бессонницы» мне пришлось бросить эту привычку и перейти на чай.

Содерберг: Никогда не пил кофе. Мой источник кофеина — Dr Pepper.

Пэйн: Около трех двойных эспрессо.

Эдгар Райт: Слишком много. Однажды я чуть не заработал сердечный приступ, выпив восемь двойных эспрессо за день. Я подозреваю, что моя ассистентка втайне приносит мне декофеинизированный кофе, потому что не хочет, чтобы я умер от передозировки кофеина.


Лучший съемочный день в вашей жизни?

Клуни: Когда во время работы над «Спокойной ночи и удачи» мы с одного дубля сняли монолог Дэвида Стрэтэйрна длиною в три страницы с одного дубля.

Спилберг: Каждый день, проведенный на съемочной площадке — лучший.

Эдгар Райт: Каждый раз, когда я восклицаю: «Не могу поверить, что это моя работа» и вспоминаю о том, какой же я счастливчик. Руковожу ли я сотнями зомби, делаю сумасшедшие трюки или ставлю большие музыкальные номера — я просто ощущаю себя счастливчиком, потому что моя страсть совпадает с моей работой.

Уидон: Не могу выбрать. Пожалуй, любой день, когда мы отсняли все, что запланировали, и я могу вовремя отправить команду домой. Но дни, на которые выпадают съемки сцен с танцами, определенно попали бы в шорт-лист.

Куарон: Когда ты позволяешь случиться чему-то непредвиденному и отпускаешь ситуацию.

Маршалл: Первый день работы с актерами. Особенно с теми, которыми я восхищаюсь. А мне посчастливилось работать с многими из них...

Мишелл: Последний съемочный день.

Содерберг: Когда, казалось бы, сложная сцена, которая пугала тебя больше всего, оказывается весьма легкой, быстрой и удачной.

Бир: Когда сцена, по поводу которой ты больше всего переживал, выходит просто отлично.

Джо Райт: Наверное, день на съемках «Искупления», когда мы работали над длинным дублем на пляже, который снимали на стедикам. Весь день, пока мы готовились к съемкам, небо было затянуто серыми тучами, но ближе к закату, когда мы были готовы начинать, из-за облаков выглянуло солнце, и все стало на свои места. Вся команда, включая 1000 человек массовки из местного сообщества Redcar и их семьи, испытывала невероятное чувство единения. В конце дня я был на седьмом небе от счастья.

Финчер: Когда все планы летят под откос и случается что-нибудь удивительное...

Пэйн: Прошу прощения за банальность, но даже самый плохой день на съемочной площадке лучше, чем дни, проведенные за её пределами.

Ли: Таких дней было много, но первое, что приходит в голову — день на съемках «Горбатой горы», когда мы снимали сцену визита Энниса к родителям Джека.

Коппола: Когда рядом Билл Мюррей.

Гринграсс: Наверное, «Кровавое воскресенье». У нас не было денег на массовку, и мы потратили несколько месяцев, пытаясь уговорить жителей Дерри прийти на съемки на один чертов вечер. И они пришли. Десятитысячной толпой. Смотря на то, как они маршируют, на их терпение и преданность, я знал, что фильм получится честным.

Нолан: Последний.


Реальные взрывы или компьютерная графика?

Пэйн: Никогда не снимал сцены со взрывами, но у меня как-то была взрывная диарея, и она была очень и очень реальна. Хорошо, что у меня есть свой трейлер с туалетом.

Эдгар Райт: Реальные. Их намного веселее снимать. Во время съемок «Типа крутых легавых» мы взрывали миниатюрную копию полицейского участка, и я специально пришел на площадку в момент взрыва. Это было очень весело.

Уидон: Компьютерная графика не сравнится с реальными взрывами. Пока всё безопасно, о замене и речи не идет.

Содерберг: Пока что только реальные.

Бир: Настоящие взрывы. Это очень весело.

Маршалл: Если есть возможность — реальные, впоследствии совершенствующиеся при помощи компьютера.

Джо Райт: Настоящие взрывы с элементами компьютерной графики.

Ли: Реальные с незначительным добавлением графики — чтобы выглядело сексуальнее.

Нолан: Настоящие взрывы.

Клуни: Настоящие.

Куарон: Настоящие взрывы не только «веселее снимать», они еще здорово помогают актерам, создавая нужную энергию на съемочной площадке и оказывая влияние на эпизод в целом.

Финчер: Настоящие и легко воспроизводимые — например, с использованием пропана. Мы устраиваем их прямо на съемочной площадке, но потом добавляем бесчисленное количество спецэффектов.

Спилберг: В фильме «Спасти рядового Райана» все судна взрывались по-настоящему.

Гринграсс: Все вместе.

Коппола: Не думаю, что когда-либо буду снимать сцены со взрывами.

Мишелл: А?


Какой самый полезный совет вы получали от коллеги-режиссера?

Коппола: Отец говорил мне: «Твои фильмы не так хороши, как текущий съемочный материал, но и не так плохи, как черновой вариант».

Джо Райт: «Хватайтесь за любой опыт, который можете получить, чтобы в момент, когда подвернется крутая возможность, вы были готовы на все 100%». Это сказал Сидни Люмет, но мне мне лично — я прочитал это в его книге. Режиссеры не так часто общаются со своими братьями по оружию.

Энг Ли: Я не могу повторить это публично.

Нолан: «Работай в открытую», — говорил мне Содерберг, советуя не скрывать детали съемочного процесса от студии.

Содерберг: «Всегда все записывай».

Клуни: «Снимай только то, что тебе действительно нужно».

Уидон: Джеймс Кэмерон сказал мне: «Ты можешь нанять 50 лучших специалистов своего дела, людей, которым ты доверяешь и которых уважаешь. Но когда вы все будете смотреть на монитор, ты будешь единственным, кто видит недочеты».

Маршалл: Один режиссер как-то раз сказал мне: «Помни, все они здесь для того, чтобы служить тебе». Как только он ушел, я подумал: «Но ведь все в точности наоборот — я здесь для того, чтобы служить всем».

Куарон: Мне посчастливилось получить множество советов от разных режиссеров. «Распределяй свои силы разумно», «Сюжет, актеры, локация», «Проигрывай на своих правилах», «Один для меня, один для себя», «Не ешь красные».

Финчер: Скорсезе однажды сказал мне: «Вещи, которые ты делаешь плохо, являются такой же неотъемлемой частью твоего стиля, как и те, что ты делаешь хорошо». И это чистая правда, которая, как ни странно, обнадеживает.

Бир: Лучший совет в жизни я получила после того, как последовала худшему. Когда я училась в киношколе, один из учителей посчитал, что было бы неплохо нам, режиссерам, интегрировать с командой и заняться, скажем, постановкой света или натягиванием кабелей и т.д. Этим я и занялась, после чего меня вежливо попросили «заняться тем, что я делаю лучше всего, и они займутся тем же». Немного унизительно, но это действительно был лучший совет.

Гринграсс: Прежде чем снять свой первый художественный фильм (до этого я работал только над документалками), я отправился повидаться со своим старым университетским другом Роджером Мишеллом — очень талантливым и опытным режиссером театра и кино. Он дал мне бесценный совет: «Никогда не трогай актеров», что означало: не направляй актеров, не загоняй актеров, не пытайся решить, в каком направлении им двигаться. Всегда прислушивайся к ним. Всегда давай им вести тебя. Старайся доверять их интуиции. Твои актеры всегда будут лучшими проводниками к истине.

Мишелл: «Если ты думаешь, что тебе нужен крупный план... То тебе нужен крупный план».

Эдгар Райт: У Джона Сэйлза есть отличная цитата: «Никогда не снимай больше двух дублей сцены, в которой кто-то выходит из машины». Но самый вдохновляющий совет я получил от Стивена Спилберга, которому я отправил имейл на последней неделе съемок фильма «Армагеддец». Он ответил следующим предложением: «Удачи на последней съемочной неделе. Покончи с эти достойно». На следующий день я пришел на работу в приподнятом настроении.

Пэйн: Всегда говори с актером один на один и шепотом.


Почему вы просто не стали бухгалтером?

Спилберг: Я бы никогда не смог стать бухгалтером. У меня по математике тройка, близкая к двойке.

Финчер: Я не достаточно хорош в общении с «людьми», для того, чтобы заниматься подобной работой.

Джо Райт: Если бы я мог заниматься чем-то, кроме режиссуры, я бы, скорее всего, этим и занялся, но я не вижу других вариантов. Режиссура — это все, что я умею, и все, чем я когда-либо хотел заниматься.

Уидон: Я рассказываю истории. Это является смыслом моей жизни. А еще я не умею считать.

Маршалл: Очень смешно! Это совершенно не мое.

Содерберг: С математикой всё очень плохо.

Гринграсс: 2 + 2 = 5, верно?

Верно, Пол

Бир: Потому что я ни разу не смогла посмотреть на налоговую отчетность, не потеряв сознания.

Коппола: Это было неизбежно, я думаю. Я выросла на съемочной площадке, ничего мне не казалось более увлекательным.

Мишелл: А еще не поздно?

Куарон: Все вакансии были заняты.

Ли: Снимать фильмы для меня гораздо проще.

Клуни: Потому что дела с математикой у меня обстоят паршиво.

Нолан: В киноиндустрии я сталкиваюсь с достаточным количеством расчетов. Они полностью удовлетворяют мои математические амбиции.

Эдгар Райт: Я не претендую на звание лучшего режиссера в мире, но могу со всей ответственностью заявить, что я был бы самым худшим бухгалтером всех времен.

Пэйн: Отвали.

Источник: Empire Online

Перевод: Катерина Карслиди и Даша Постнова


comments powered by Disqus