Дэвид, который не работает с мудаками


Дэвид Кроненберг посетил Международный кинофестиваль в Рейкьявике, чтобы получить премию «за жизненные достижения». В переполненном представителями прессы зале режиссёр ответил на вопросы, касающиеся его карьеры, принципов работы и тонкостей независимого кинопроизводства, которыми он пользуется с самого начала своего творческого пути до настоящего времени.

Одетый в удобную толстовку режиссёр выглядел расслабленным и был расположен отвечать на вопросы о различных аспектах своей карьеры. Первым делом он призвал всех присутствующих на пресс-конференции заказывать на Амазоне его книгу «Употреблено», уверяя всех в том, что он зависим от гаджетов так же, как и герои его романа. Тот факт, что Кроненберг стал режиссёром, весьма любопытен: «Я всегда думал, что стану писателем. Я стремился сделать карьеру в этой сфере. Но потом я заинтересовался процессом кинопроизводства, и это пустило под откос все мои литературные стремления. Вот почему мне потребовалось 50 лет, чтобы наконец написать первый роман».

В отличие от большинства режиссёров своего поколения, Кроненберг никогда не был помешан на фильмах, а интересовался литературой благодаря своему отцу-писателю. «В детстве я смотрел только вестерны про Хопалонга Кэссиди (Hopalong Cassidy — вымышленный ковбой, ставший частью американского фольклора; появлялся в целом ряде фильмов, телесериалов, радиопостановок, комиксов и пр. — прим.пер) и всякие фильмы про рыцарей. Но в один прекрасный день я приметил кинотеатр через дорогу, в котором крутили только итальянские фильмы. Я увидел людей, которые выходили оттуда, плача, и удивился: что за кино могло заставить взрослых людей плакать? Я заглянул в кинотеатр и выяснил, что это была «Дорога» Феллини. Когда я впоследствии посмотрел эту картину, она заставила прослезиться и меня».

Посмотрев канадские фильмы, в которых снимались знакомые ему люди, Кроненберг решил, что кинопроизводство может стать площадкой для воплощения его творческих замыслов. Рассказывая о начале своей карьеры, режиссёр отметил, что в те времена кинофестивали охотнее принимали ленты с хронометражом, равным 60 минутам. «Тогда мы с друзьями начали снимать фильмы длиной чуть более часа, которые позволили мне начать странную фестивальную международную карьеру, которая стала опорой для работы над более сложными фильмами», — сказал он.

Когда Кроненберг начинал свою карьеру в Канаде, продюсеры остро нуждались в хороших сценариях. «Они не были заинтересованы во мне, как в режиссёре, но им был нужен мой сценарий к «Судорогам». Жанр хоррора в Канаде не был популярен — в то время снимались только документальные драмы о рыбаках Ньюфаундленда». Используя сценарий «Судорог» в качестве рычага давления, Кроненберг смог заставить продюсеров утвердить его в качестве режиссёра ленты. Его ранние фильмы вызвали серьезные споры в парламенте на предмет того, должны ли столь отвратительные зрелища спонсироваться за счёт государственных денег. Но так как фильмы Кроненберга были единственными, приносившими правительству доход, финансирование продолжалось.

В течение долгого времени Кроненберг работал над собственными короткометражками, но совместная работа с продюсером Дино де Лаурентисом над «Мёртвой зоной» преподала ему важный урок. «Я всегда придерживался мнения, что кино может считаться авторским, только если я выступаю одновременно и в роли режиссёра, и сценариста. Но потом я выяснил, что смешивать свои труды с трудами писателя — в данном случае, Стивена Кинга — весьма интересно. Потом я снял фильмы по мотивам произведений таких гигантов литературы, как Джеймс Баллард и Уильям Берроуз, и это изменило моё восприятие кинопроизводства». Также Кроненберг признался, что благодарен Лаурентису за то, что тот позволил ему интерпретировать сюжет по-своему — здесь, видимо, сыграла свою роль любовь продюсера к «Дюне» Дэвида Линча (Линч в «Дюне» весьма вольно интерпретировал сюжет одноименного романа Фрэнка Герберта, за что был осуждён поклонниками писателя, да и вообще всеми — прим.пер.)

Как бы то ни было, Кроненберг всегда снимал кино, не подстраиваясь под требования продюсеров и студии. Даже в проектах, право на конечный монтаж которых принадлежало не ему, он умудрялся оставить последнее слово за собой благодаря дипломатичности, «достойной Макиавелли». Его привычка работать с одними и теми же людьми помогла ему выдержать собственный стиль во всех картинах. «Моё первое правило — не работать с мудаками. Я не буду называть имён, но Вайнштейны, например, смонтируют собственную версию фильма, пока ты работаешь над своей».

Отвечая на вопрос об актерах, задействованных в его картинах, Кроненберг признался, что прослушивания для него — важная черновая сторона кинематографа. «С тех пор, как я частично продюсирую свои фильмы, мне приходится интересоваться паспортами людей, задействованных в картине. Актёры, исполняющие главные роли, должны быть уроженцами стран-сопродюсеров, поэтому в «Звёздной карте» задействован всего один американский актер, хотя съемки фильма проходили в Голливуде». Чтобы беспрепятственно следовать своему принципу работать «без мудаков», Кроненберг даже смотрит на YouTube интервью своих актеров, чтобы понять, что они представляют из себя в плане человеческих качеств.

Дэвид Кроненберг и Джереми Айронс на съемках «Связанных насмерть» (Dead Ringers, 1988)

Одной из самых трудных в плане кастинга оказалась роль близнецов-гинекологов в картине «Связанные насмерть» (да и на реализацию самого проекта ушло целых 10 лет). «Я обратился к 30 топовым актерам планеты, и никто из них не хотел браться за эту роль — кто-то не горел желанием играть столь похожих близнецов, кому-то не хотелось примерять на себя образ гинеколога. Актерам британского происхождения не нравилась одинаковость близнецов, итальянцев смущала профессия. Джереми Айронс был первым подходящим нам кандидатом, согласившимся на эту роль, но уже после того, как мы получили финансирование, его одолела вторая волна сомнений. Мне пришлось ещё раз уговаривать его». После выхода фильма в одном из интервью режиссер заявил: «Если Джереми Айронс не получит «Оскар» за «Связанных насмерть» — Бога нет». С тех самых пор, по словам Кроненберга, он и придерживается атеистических взглядов.

Кроненберг также ответил на два актуальных для молодых режиссёров вопроса: является ли телевидение более выгодной площадкой для серьезного кино и действительно ли цифровое кинопроизводство вытеснило пленочное. «К телевидению сейчас приковано больше внимания, — ответил режиссер. — В прошлом году мне предлагали стать режиссером первой серии второго сезона «Настоящего детектива», но сценарий показался мне неудачным, и я отказался. На ТВ режиссеру приходится под многое подстраиваться, но это, в конце концов, тоже работа».

Насчет вытеснения пленочного кинопроизводства цифровым Кроненберг сказал следующее: «Я был рад наблюдать за смертью целлюлоидного кинопроизводства. Цифровая съемка во многом превосходит пленочную. Даже такие режиссёры, как Спилберг, работающие с пленкой, в конце прибегают к оцифровке, чтобы скорректировать цвета. Не слушайте ребят из Kodak, уверяющих, что пленка лучше, забудьте об этом. Единственное в пленочном кинопроизводстве, по чему я скучаю — это запах в монтажном помещении, но его можно получить и с помощью освежителя воздуха. Им надо заниматься изготовлением одеколона Eau de Kodak».

Ранее на кинофестивале, в рамках обсуждения перспектив кинематографа Исландии, американский финансовый аналитик Роб Эфт привел фильмы Кроненберга в качестве примера независимых проектов, достигающих успеха как в плане наград, так и в плане прибыли. Но очевидно, что ситуация меняется в худшую сторону даже для таких гигантов киноиндустрии, как Кроненберг. Его последние картины «Космополис» и «Звездная карта» были выпущены в основном в онлайн-прокат, а в кинотеатрах релиз был ограничен. Если даже у одного из наиболее важных представителей англоязычного кинематографа есть проблемы с широким прокатом его фильмов, что же ждет начинающих режиссеров?

Источник: Indiewire

Плакала над «Дорогой» Феллини вместе с Дэвидом Даша Постнова


comments powered by Disqus