Золушка, кроссдрессинг и тоталитаризм


Джеки в царстве женщин / Jacky au royaume des filles

Режиссёр: Риад Саттуф

Сценарий: Риад Саттуф

В ролях: Венсан Лакост, Шарлотта Генсбур, Дидье Бурдон, Анемон, Валери Боннетон, Мишель Хазанавичус

Добро пожаловать в Демократическую (в той же степени, что и КНДР) республику Бубун, в которой установлен матриархат: все важные правительственные должности заняты женщинами, на заводах — женщины, даже в магазинах за прилавками исключительно женщины, а мужчины сидят дома, размешивают единственную разрешенную к употреблению пищу — кашу, поступающую в дома прямо по трубам, и носят паранджу с ошейниками, священное животное — лошадь, вокруг которой в моменты коллективной радости водят хороводы, а за порядками следит условная Амазонская рота, девушкам из которой сантименты не свойственны. 16-я по счету Генеральша (Анемон) уже одной ногой в лодке Харона, поэтому ей пора уступить место главы республики своей дочери Полковнице (Шарлотта Генсбур). Но прежде чем стать верховной правительницей, нужно выйти замуж, для этого организовывается бал-смотрины, принять участие в котором можно каждому одинокому и заплатившему за входной билет мужчине.

Молодой парень Джеки (Венсан Лакост) свято чтит законы Бубуна, а его мать отвечает отказом всем желающим получить руку и сердце юноши, ведь Джеки хранит себя для Полковницы. Фигуру отца ему заменяет дядя-вольнодумец (Мишель Хазанавичус, кстати, обладающий «Оскаром» за режиссуру фильма «Артист»), распространяющий провокационные листовки, призывающие к свержению режима, и выращивающий запрещенные растения. Его еще не арестовали только из-за того, что оказывает услуги сексуального характера важным должностным лицам. Прежде чем попасть на бал, Джеки придется пройти сквозь череду лишений и несчастий (многие из которых произойдут исключительно из-за его же собственных глупости и наивности).

Политическая сатира — дело рискованное, ведь всегда есть люди, которых может не устроить то, как ты распоряжаешься своей свободой слова, и не всегда эти люди миролюбивы. В их руках может быть оружие. Создатель данного фильма Риад Саттуф является иллюстратором в ныне печально известном французском сатирическом еженедельнике Charlie Hebdo, в редакции которого террористы расстреляли 12 человек за карикатуры. Частично на карикатурах, опубликованных журнале, и основан «Джеки в царстве женщин». В фильме нет указания на конкретные страны или религиозные движения, но можно отчетливо увидеть намеки на Талибан и Северную Корею. Тут напрашивается параллель между кинолентой Саттуфа и «Интервью» Рогена и Голдберга. И сравнение будет не в пользу последнего: кроме броского «да, мы говорим о Северной Корее и взрываем ее лидера в конце» (ребятам никто не сказал, что отсутствие должной реализации губит даже самую замечательную идею) и незамысловатых, пусть местами и смешных шуток, в фильме ничего нет. Да и не ожидал бы ничего никто, если бы не скандал со взломом Sony (эффект Стрейзанд в действии).

Одновременно с диктатурой «Джеки в царстве женщин» высмеивает и гендерные стереотипы, причем методом таким до безобразия простым, что даже хотелось бы поругать создателей за лень, если бы не было так смешно, а местами — шокирующе. Все штампы и жизненные ситуации «отзеркаливаются»: юноша идет по лесу один, на него нападает трое вооруженных женщин. «Скажем, что сам спровоцировал» — и начинают его раздевать. Если мужчины выглядят то жалко, то нелепо в ипостаси вечно униженных и оскорбленных, тогда с какой стати и женщина должна терпеть это на своей шкуре?

Сама история главного героя частично базируется на излюбленной сказке про женское счастье и терпенье с трудом, и мы получаем Золушку-травести, у которой (которого?) два двоюродных брата вместо сводных сестер, огородник-авантюрист дядя вместо Феи Крестной, один на всю деревню странный конь, больше похожий на нелепую помесь осла и пони, вместо кареты, и парик вместо туфельки. И все это перемешано в одном котле с «Монти Пайтоном» и комедиями братьев Цукер. А пару раз Саттуф даже выдает сюжетные повороты в лучших традициях фильма «Сквозь снег» Пона Чжун Хо и «Жестокой игры» Нила Джордана.

В конце фильма советую больше уделить внимание не вышеупомянутой неожиданной развязке, а тому, как на это среагировала толпа. Даже когда идеи о разрушении устоев идут сверху, людей все равно больше прельщает зона комфорта привычного, а выходить за рамки замшелой морали и ханжества слишком сложно.

Рита Синютина


comments powered by Disqus