«Багровый Пик» и живопись


Сегодня на экраны страны выходит готический хоррор Crimson Peak Гильермо Дель Торо. Фильм полон невероятно красивых сцен, напоминающих полотна картин, и мы решили выяснить, чем мог вдохновляться Гильермо — известный ценитель живописи.


Учитывая, что Джессика Честейн — сама по себе ходячее произведение искусства, (что давно заметила, например, Энни Лейбовитц), ее появление на экране в образе, вдохновленном прерафаэлитами, кажется закономерным.


Невеста в исполнении Мии Васиковской — точная копия «Невесты» Джона Эверетта Милле.


Предшественница Джессики Честейн на полотне Джеймса Тиссо:


Миа Васиковска на протяжении почти всего фильма носит желтое, что наверняка является своеобразной отсылкой к «Симфонии в желтом» Оскара Уайльда. Живописцы же чаще всего изображали в таком одеянии молодых и мечтательных барышень.


Джессика в тунике походит на героинь всех религиозных картин сразу, а особенно — на Магдалину: в завершающих ленту сценах мы видим актрису с волосами, собранными в косу, и в накидке. Совпадение?


Поместье главных героев (располагающееся, внимание: в Камберлэнде!) — реверанс Каспару Давиду Фридриху, в любви к которому режиссер не так давно признался сам:


Призраки Багрового Пика напоминают старух и ведьм Гойи одновременно с феями Блейка.


В фильме каждый кадр будто сочится маслом: даже второстепенные персонажи вроде рыжеволосой дамы на балу уже когда-то были написаны классиками. На минуту героиня Васиковской, надев платье янтарного цвета, останавливается у желтой стены, украшенной позолоченными рамками — и перед нами уже работа Климта. Вот она падает с лестницы в сугроб и превращается в Эулалию Уотерхауса, вокруг которой летают снежинки. «Багровый пик» — великолепное зрелище, сотканное из величайших проиведений искусства, будь то картины прерафаэлитов или киноленты «Ребекка», «Сияние» и «Молчание ягнят». Лицам, неравнодушным к прекрасному, рекомендуется.


Дайана Левченко


comments powered by Disqus