«Призрачная красота»: Горький осадок, но сахара не надо
Maria Remiga,

Collateral Beauty / Призрачная красота
Режиссер: Дэвид Фрэнкел
В главных ролях: Уилл Смит, Эдвард Нортон, Кейт Уинслет, Майкл Пенья, Хелен Миррен, Наоми Харрис, Кира Найтли
Дата премьеры в РФ: 15 декабря

Говард (Уилл Смит) — крупная шишка в рекламном агентстве Нью-Йорка, однако плоды своего завидного положения он давно уже не пожинает, поскольку безвылазно сидит в депрессии, вызванной смертью любимой дочери. Из развлечений ему доступны только складывание домино и написание писем абстрактным понятиям — Любви, Смерти и Времени. Соответственно, дела у компании идут из рук вон плохо: Говард игнорирует все рабочие вопросы, а его коллеги (по совместительству — его лучшие друзья) в панике бегают по офису, пытаясь понять, что делать и как быть. У каждого из них своя трагичная история: у кого-то не получилось завести семью, у кого-то получилось, но он все испортил, и так далее и тому подобное.

Перепробовав все на свете, сотрудники нанимают частного детектива, чтобы тот поймал шефа на каком-нибудь безумии и те смогли бы отобрать у него право голосования на важных сделках. Но Говард кристально чист, если не считать пресловутых писем. Именно за них в конечном итоге и цепляются его друзья, решив, что неплохо будет нанять неизвестных актеров, чтобы те сыграли Любовь (Кира Найтли), Смерть (Хелен Миррен) и Время (Джейкоб Латимор) и обстоятельно поговорили с боссом. Но как это обычно бывает, авантюра заходит слишком далеко.

Если вы всегда мечтали узнать, как будет выглядеть сольный фильм Дедшота, снятый условной Изабель Койшет, то вот, пожалуйста, уникальный шанс. Потерянная дочка, лица кирпичами, бесконечный круговорот раковых заболеваний и сюжетные повороты, от которого, перефразируя Джоуи Триббиани, хочется оторвать себе руку, лишь бы было чем кинуть в экран — сочетание, которое трудно найти, легко потерять, невозможно забыть. Еще можно предположить, что именно так мог выглядеть гипотетический младший брат «Семи жизней», другого невероятного фильма с Уиллом Смитом. Поскольку картину ближе к финалу почти не отличить от соковыжималки (только выжимает она зрительские слезы), лишь поиск родственных связей с другими титанами жанра или конспирологические теории по поводу того, что тело режиссера похитили пришельцы, а вместо него усадили командовать процессом Зефирного Человечка, могут спасти от риска впасть в глюкозную кому.

Впрочем, злорадствовать над чашкой с сиропом — последнее дело, к тому же ленту и так уже успели разбить в пыль западные критики. Там есть за что: с таким упоительным бесстыдством на поле доброго, вечного, светлого давненько никто не выступал (или же делал это тихо и с актерским составом этажом пониже). Дэвид Фрэнкел, автор народного хита «Дьявол носит Prada» и куда менее симпатичной картины «Марли и я», брался за камеру явно с благими намерениями, но именно ими, как известно, вымощена дорога в Ад. Все-таки для того, чтобы снять кино про то, как человек разговаривает со Смертью, Временем и Любовью, нужно обладать каким-то неземным самообладанием, вкусом на грани идеального, иначе глазом не успеешь моргнуть, как уже становишься лауреатом премии «Золотое клише».

Кто виноват и что делать, непонятно. Все очень старались. Особенно Уилл Смит. К сожалению. У него меньше всех реплик, но ко второй половине фильма хочется немедленно выслать ему годовой запас фенибута, лишь бы он перестал так трагически морщить лоб и нашел еще какое-нибудь выражение лица. Когда его нет в кадре, жить еще как-то можно, в конце концов, чтобы окончательно испортить кино, где Кира Найтли играет Любовь, надо совсем уж головы не иметь. Но стоит главному герою вернуться в фокус и все, пока; если на стене висит ружье, то оно обязательно заплачет.

Самое обидное, все эти цветы банальности растут на благодатной, в общем-то, почве; где-то на старте это наверняка был неглупый, по-настоящему семейный фильм, которого загубила неспособность хотя бы одну фразу сказать со спокойной интонацией. Действительно трогательных моментов там наберется на добротную короткометражку (самые удачные достались герою Нортона), но, кажется, Фрэнкел считает, что такое счастье зрителю еще надо заслужить.

Мария Ремига