Берлинале 2017: «Рана», «Личное графство Бога»
Дарья Житкова,

В раздел Panorama Берлинского кинофестиваля в этом году попали три любопытных фильма об однополой любви на пленэре: о «Назови меня своим именем» можно прочитать отдельно, а ниже речь пойдет о двух других картинах, премьеры которых также состоялись на американском кинофестивале Sundance. Объединяет ленты и то, что они стали полнометражными дебютами для режиссеров. Только один из них — наблюдение со стороны, полное внутренних противоречий, а второй — кристально чистая личная история, которая трогает и остается в душе.


Рана / The Wound
Режиссер: Джон Тренгов
В главных ролях: Nakhane Touré , Niza Jay Ncoyini, Bongile Mantsai

Фильмом-открытием 39-го раздела Panorama на Берлинском кинофестивале стала картина «Рана» южно-африканского режиссера Джона Тренгов, который уже участвовал в Berlinale Talents три года назад со своей короткометражной работой iBokhwe. Оба фильма затрагивают тему мужского обрезания в ЮАР и конфликт потомков племенных традиций.

Несмотря на то, что юные герои — южно-африканские подростки, они с детства живут в городах, имеют айфоны и модные кроссовки. При этом их родители все равно предпочитают традиционный обряд становления мужчиной. Мальчиков облачают в белые одеяла, отрезают им крайнюю плоть острым лезвием и поселяют в небольшой шалаш на 8 дней, пока все не заживет, а из-за допотопных условий этот процесс протекает тяжело. Собственно, именно это подчеркивает название фильма. Данная традиция имела большое распространение во племенах ЮАР, более того, сам Нельсон Мандела описывал ее в автобиографии.

Джон Тренгов, будучи белым в Южной Африке, добавил в компанию обычных пацанов несколько привилегированного юношу, который и разжег конфликт. На главную роль надзирателя за мальчиками он взял музыканта и писателя Накане Турэ, который изначально должен был писать саундтрек к фильму, но как только Тренгов его увидел, то продолжил писать сценарий исключительно под него.

Режиссер явно хотел сделать пронзительный квир-фильм, однако на деле получилась плоская и неглубокая картина. Джон рассматривает историю несколько отстраненно, так как не может полностью погрузиться в то, что знает только по наблюдениям и рассказам. Эта дистанция приобретает колоссальные размеры ближе к концу фильма. Картине не достает атмосферы и нерва, чтобы зрителю не скучно было следить за неторопливой жизнью героев обряда, которые охотятся, прогуливаются по не слишком живописным пейзажам национального парка и без конца ссорятся. Замкнувшийся в себе надсмотрщик Холани — единственное и главное достоинство картины, а также выдающаяся роль для дебютанта.


Личное графство Бога / God's Own Country
Режиссер: Френсис Ли
В главных ролях: Джош О'Коннор, Алек Секаряну, Джемма Джонс, Иен Харт

Типичный деревенский гопник Джонни (Джош О'Коннор) живет на ферме в Йоркшире, частенько выезжает в паб бухнуть и перепихнуться с каким-нибудь блондинчиком в трейлере на местном аукционе быков. В один прекрасный день его отец приводит на ферму нового работника — румынского иммигранта Гиорги (Алек Секаряну), который замечает на себе заинтересованные взгляды и говорит парнишке: «Мы обязательно потрахаемся, только сначала закончим принимать роды у овец!». И тут Джонни влюбляется…

Режиссер Фрэнсис Ли сам сбежал из Йоркшира как только ему исполнилось 20 лет, дабы воплотить свою мечту и стать актером. Карьера не задалась, он снялся в нескольких классических британских сериалах и в «Кутерьме» однофамильца Майка Ли, который стал настоящим учителем для Фрэнсиса. Эта картина — совершенно личная история режиссера, который, будучи открытым геем, находился в тех же условиях, что и персонажи фильма. Детство и отрочество на йоркширской ферме во многом определили картину, вплоть до темпа. Более того, актеры учились выглядеть достоверно в резиновых сапогах и с вилами именно на ферме отца режиссера.

Йоркшир — уникальное и самое большое графство в Англии, в которое всегда возвращаются, это и важная веха британского кинематографа. Именно там снимался «Кес» Кена Лоуча — один из самых красивых и запоминающихся ранних фильмов режиссера, а бесконечные вересковые пустоши будто сошли с «Грозового перевала» Эмили Бронте.

Ничего не утаивая, оператор Джошуа Джеймс Ричардс наблюдает за жизнью главного героя: зритель видит, как его тошнит по утрам, как он валяется пьяный во дворе, как внимательно следит за новым гостем. Диалоги с Георги добавляют напряжения, они немногословны и по большей части оскорбительны: «Цыган, урод, педик» — и другие нелестные обращения то и дело раздаются среди серо-зеленых туманных пейзажей, запечатленных в лучших традициях британского кинематографа — неспешно и приглушенно.

«Личное графство Бога» — прежде всего картина о любви и принятии. Приехавший извне герой помогает юноше разобраться в себе, окружает его заботой и нежностью (если поцелуи после драки в грязи можно назвать нежностью), позволяет зародиться светлому чувству, благодаря которому Джонни перестает стыдиться себя и закапываться в бесконечной череде разовых связей, замечать те маленькие моменты чувственности и начать ценить их. Не секрет, что драма кому-то может сильно напоминать «Горбатую гору», но фильм значительно честнее — этим британским страстям веришь безоговорочно.

Дарья Житкова