Каннский кинофестиваль 2017: «Кроткая»

Кроткая
Режиссер: Сергей Лозница
В главных ролях: Василина Маковцева, Валериу Андрюцэ, Сергей Колесов, Лия Ахеджакова и др.

Кроткого вида женщине приходит обратно посылка, которую она отправляла своему мужу-арестанту. После тщетных попыток узнать причину возврата у неотзывчивой сотрудницы почты главная героиня отпрашивается с работы на несколько дней и едет в тюрьму, чтобы лично разузнать, в чем дело. Так начинается ее одиссея по «России без прикрас».

На семидесятом Каннском кинофестивале показали три фильма, действие которых происходит на русской земле, но только один из них был про Россию — «Кроткая» известного документалиста Сергея Лозницы. Проблемы державы были затронуты во всех трех картинах — слона не спрячешь — но если у Звягинцева и Балагова суровая реальность служила фоном, обстоятельствами, то у Лозницы это главный герой. Одноименную повесть Достоевского режиссер использовал не как основу для сценария, а как всеобъемлющую метафору: российские реалии как тот самый ростовщик, погубивший жену. Одна общая черта у обоих произведений все же есть: и то, и другое — фантастический рассказ. Только то, что в литературной версии было вынужденной формой, у Лозницы стало сутью.

То, что героине нахамили на почте и ей пришлось ехать в забитом не очень приятными людьми автобусе — вещи самые что ни на есть обычные, и все показанные в ленте события, определенно, когда-то с кем-то происходили, но общий ряд, в который они укладываются, можно описать только словом «гротеск». С первых же минут понятно, что никому на Руси хорошо не живется, и главная героиня (чьё имя мы так и не узнаем, потому что образ, опять же, собирательный) будет магнитом всех безнадежных дураков и разбитых дорог: на пути ей будут встречаться исключительно алкоголики, бандиты, сутенеры, продажные менты, бессердечные бюрократы и агенты США. Все два часа сорок минут. Всматриваться в бессмысленную череду гиперболизированных страданий и анекдотичных диалогов — так себе удовольствие, в особенности если с первых минут понятно, что автор собирается этим сказать.

Лозница взваливает на себя какой-то непосильный груз — объять всю необъятную историю России с её культурными кодами и вынести ей вердикт, высказать на этот счет всё, что давно хотелось. Однако для этого нужны потрясающее чувство меры и исключительная острота взгляда. В таланте Сергея Владимировича как кинематографиста сомневаться не приходится: его первая игровая работа «Счастье моё» рассказывала, по сути, то же самое, что и «Кроткая», но не стучала зрителя по голове и была по большей части ассоциативной: режиссеру удавалось держать себя в руках практически на протяжении всей картины. В «Кроткой» он как будто бы и не пытается этого сделать, оправдываясь законами фантасмагории. Но для Достоевского, Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Кафки, в духе которых пытается работать Лозница, его методы недостаточно хлесткие и остроумные, отчего карикатуры в его творении куда больше, чем непосредственно портрета.

Единственная удачная сцена в картине — эпизод сна, каждый участник которого — иносказательный образ, а все они вместе — многоликая Россия во все времена. Стоило дрогнуть рукам режиссера, как и без того жуткий сон обернулся кошмаром. После пробуждения героиня, как русский народ, в очередной раз повинуется своей кротости и берется за руку, от которой не будет добра. И, возможно, именно в последний момент Лознице удается все-таки облечь в слова мифическую «русскую душу», но это уже никак не спасает предыдущие два с половиной часа.

Если смотреть фильм холодным взором, то понятно, что Сергей Лозница, украинский режиссер, проживающий в Германии, агент США, не ставил себе целью кого бы то ни было очернить. «Кроткая» — это неудавшаяся попытка подвести многовековую судьбу народа под одну черту, поставить диагноз, который должен отрезвить пациента и заставить его измениться. Вот только в случае проектов таких запредельных амбиций можно либо хорошо, либо никак.

Анастасия Муяссарова